Граф Лазарев. Том II
Шрифт:
Вместе с Августом и Койром мы поднялись из-за стола. Учтиво попрощались с главой клана и двинулись на выход. Анна сделала вид, что тоже уходит, но незаметно куда-то исчезла. Похоже, хотела перекинуться парой слов с дядей без лишних ушей.
По дороге к выходу я чуть задержался, разглядывая окружающую обстановку, чтобы будто бы случайно оказаться у дверей одновременно с Августом. Тот улыбнулся, явно разгадав этот нехитрый маневр, и по улице мы двинулись вместе.
— Так что там с проклятием? — уточнил я, пройдя
Август спохватился.
— Ах, да. Разумеется, я вам помогу. Просто, боюсь, не смогу сделать этого прямо сейчас.
Я взглянул на табло перед глазами, про которое уже почти что успел забыть. Оно оптимистично показывало один день.
— Если вы и правда хотите нам помочь, следует поторопиться. Возможно, завтра спасать будет уже некого.
Август вздохнул и развел руками, словно извиняясь.
— На то, чтобы снять проклятие, уйдут все мои силы, которые потом несколько дней еще не восстановятся. А завтра на собрании, вполне возможно, Йогар обвинил Койра. Глава клана отнюдь не глуп, он понимает, кому была бы выгодна его смерть.
— А как вообще проходит это собрание?
— Если глава клана выдвинет обвинение, Совет, знатные оборотни и те члены правящей семьи, кому Йогар дарует право высказаться, будут голосовать. Полагаю, прекрасная Анна, — Август слегка склонил голову в сторону догнавшей нас Блэйд, — это право получит. Если завтра Койр что-нибудь учудит, я не смогу ему противостоять. Тогда у меня не будет возможности защитить Йогара.
«И уверенности в нашей безоговорочной поддержке», — мысленно добавил я.
— Потерпите еще один день. Обещаю, уже завтра вы будете свободны. В конце концов, я ваш добрый друг.
У меня начали зарождаться некоторые сомнения в последнем утверждении, но Август настолько искренне улыбнулся, что я не нашел, что ответить.
Распрощавшись со стариком где-то на полпути к дому, я повернулся к Блэйд.
— Он тянет время, чтобы завтра ты поддержала его на собрании.
— Ну разумеется, — пожала плечами Анна. — Он хочет быть уверен в том, что мы союзники.
— А это не заметно? Если от меня требуется утопить Койра, то я только за. Между прочим, если бы он помог мне сейчас, я стал бы его благодарным союзником.
— Охотно верю. Но благодарность — все же не настолько надежная вещь, как страх перед смертью.
— Вот вроде такой хороший, а все равно скотина, — выругался я.
— В каком-то смысле он прав. Ему нужна моя поддержка, как племянницы главы клана и героини последних дней, а мы с тобой идем в комплекте.
— Какая гадость, — поморщился я.
— Это всего лишь политика.
— Да, я так и сказал. Мне это не нравится. Я ехал сюда с дипломатической миссией, в политические интриги я влезать не собирался.
— Да ладно, ты ведь явился
— Да, вот только это были мои родные интриги, имперские. Которые к тому же еще и напрямую меня касались. Расследовать какой-то блохастый заговор у меня нет никакого желания.
— Сам ты блохастый, — обиделась Анна. — Нормальный заговор, не хуже ваших.
За беседой мы подошли к дому.
— Ты иди. — Я сделал приглашающий жест рукой. — А мне надо бы коня проведать.
— Ты так к нему привязан, как будто он тебе не конь, а настоящий друг, ей-богу, — заметила Анна.
Я пожал плечами.
— Я просто очень люблю животных.
— Я составлю тебе компанию, — решила Блэйд. — Заодно обсудим, что делать дальше.
В конюшне меня уже с нетерпением ждал Инцитат.
— Вик! — Конь аж дернулся вперед, чуть было не врезавшись в ограждение стойла. — Что случилось, где вы были? Я места себе не находил от беспокойства!
— Червячка морили, — ответил я практически правду.
— Я здесь переживаю, а вы там рыбу удите? Да я с тобой разговаривать больше не буду! — возмутился конь. Но тут же забыл о своем обещании, принявшись тараторить: — Эти изверги кормят меня одним овсом, представляешь! Ни фруктов, ни овощей, воду и ту раз в два дня меняют! Да откуда в лесу вообще овес? Требую, чтобы ты нажаловался Императору на жестокое обращение с животными, как только мы вернемся домой. И хамят, постоянно хамят! Пользуются, что в силу несовершенства голосовых связок я не могу им ответить. Прямо как тогда в конюшне. Я до сих пор помню! Они мне такое заявляли! Да чтоб у них хвосты отсохли и уши лишаем покрылись!
— Инцитат, да успокойся ты. Не до тебя сейчас.
Конь обиженно отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что мне должно быть стыдно за свою черствость.
Снаружи раздался стук, как будто кто-то со всего размаху распахнул ворота. Затем забарабанили в дверь. Мы выбежали из конюшни и столкнулись нос к носу со взмыленным Йоро. Тот тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после долгого бега. Судя по его лицу, произошло что-то серьезное.
— Что-то случилось? — спросила Блэйд.
— Мы нашли убийцу!
Глава 20
Оборотень что-то протарахтел так быстро, что я не смог разобрать ни слова. Что-то о Федоре, яде, Йогаре и том, что нам срочно надо куда-то бежать. Анна остановила этот словесный поток взмахом руки.
— Йоро, говори внятно, что случилось? Кого вы нашли и где?
— Мы снова допросили вашего человека, на этот раз с пристрастием.
— Федора? — уточнил я.
Йоро кивнул.
— В первый раз он был не слишком-то разговорчив. Поэтому пришлось применить… более радикальные методы.