Граф Лазарев. Том II

Флавий Вик

— Пойдем вместе и вместе завалим монстра, кем бы он ни был.

— Или вместе помрете, — снова влез Каладрий, не в силах унять радость от предвкушения этого события. Я вздохнул.

— Каладрий, ну почему ты такая сволочь? Нет бы подбодрить нас в трудной ситуации.

— Почему сразу сволочь? — обиделся демон. — Вам должно радоваться, что скоро вы наконец-то выполните свое истинное предназначение и вернетесь в небытие, что вас породило. Вы просто пока этого не понимаете.

— Небытие? А как же вечные муки?

— Одно другому не мешает.

—

Если сегодня нас убьют, мы отклонимся от графика. Я же должен умереть от проклятия, а не в пасти чудовища, разве не так?

— Главное — результат, — изрек Каладрий с довольным видом. — Отчего бы ты ни умер, я буду считать, что работа выполнена.

За мотивирующей беседой с демоном я упустил момент, когда окружающий нас лес вдруг закончился. Мы вышли к реке.

Если лес вервольфов не пытался выиграть в конкурсе на наибольшее количество водных объектов, река была той самой, которая впадала в злополучное озеро. И то, что мы принялись спускаться на берег, вселяло в меня нехорошие предчувствия.

— Ты не говорила, что это речное чудовище!

— А ты и не спрашивал.

Подтверждая мои опасения, нас подвели к кромке воды и расковали. Ситуация требовала от Троя какой-нибудь торжественной речи, но тот просто кивнул Анне и коротко бросил:

— Вперед.

Блэйд скинула обувь, оставшись в брюках и узкой рубашке. Я отогнал мысль о том, как эта рубашка будет облегать ее фигуру, когда намокнет.

— Так нам в реку, серьезно? Мы с тобой, кажется, уже обсуждали, что плаваем плохо?

— Не беспокойся, — Анна при этих словах выглядела самым обеспокоенным человеком в мире. — Здесь недалеко.

Я вздохнул и принялся снимать рубашку и ботинки.

— Могли бы нам и лодку выделить.

Разумеется, я мог бы извлечь какой-нибудь плавучий транспорт, но светить свои способности перед оборотнями было, мягко говоря, неразумно. Даже если транспорт этот будет менее креативен, чем в прошлый раз.

— Лодка здесь не поможет, придется нырять.

Нырять? Этого еще не хватало.

— А я уточнял, что дышать под водой я тоже не умею?

— Вик, просто заткнись и делай то же, что и я.

— Сама заткнись, — ответил я. И, удовлетворенный тем, что оставил за собой последнее слово, шагнул в воду.

Берег оказался неожиданно крутым, я ухнул практически по пояс. Выругался, когда мокрые брюки тут же прилипли к телу, и поплыл следом за Блэйд.

Что бы Анна про себя ни говорила, держалась на воде она довольно уверенно. Вопреки моим опасениям, пересекать реку не пришлось. Мы плыли вдоль берега, туда, где песчаная отмель берега сменялась небольшим обрывом. Так прошло минут семь.

Когда я уже устал молча задаваться вопросом, что мы, собственно, делаем, и приготовился озвучить его вслух, Анна вдруг приказала:

— Ныряй.

— Утопиться решила? — осведомился я.

Ничего не ответив, Блэйд ушла с головой под воду. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Чего-чего, а нырять я никогда не любил. Холод, норовящая забраться в уши и нос вода и давящее ощущение того,

что ты похоронен под водной толщей — не очень-то приятные чувства. Еще в родном мире каждый раз, когда обстоятельства, юношеская глупость или желание покрасоваться перед какой-нибудь девушкой вынуждали меня нырять, я не мог отделаться от мысли, что сейчас из глубины вылезут чьи-то щупальца, схватят меня и утащат вниз, в темноту. И, учитывая, что мы плыли сражаться с неведомым чудовищем, сейчас мысль сия была актуальна, как никогда.

Анна ткнула меня в бок. Я повернул голову и наконец понял, зачем мы проделали весь этот мокрый и крайне неприятный путь. Перед нами зиял зев грота.

Подводная пещера была достаточно широка, чтобы свободно проплыть через нее даже вдвоем. Насколько я мог видеть, уходила она вверх, что вселяло надежду, что в какой-то момент вода в ней иссякнет. Я припомнил, что как раз где-то здесь на берегу расположен небольшой холм.

Руки и ноги мои между тем начинали коченеть. Последние дни выдались пасмурными, и вода была холодной не по-летнему. Надеюсь, водные процедуры скоро закончатся.

Надежды мои оправдались. Мы проплыли метров десять, на протяжении которых вода медленно убывала, и ноги мои наконец ступили на твердую и, что немаловажно, сухую землю.

Я зажег было свой любимый магический фонарь, но Анна тут же шикнула на меня:

— Прекрати. Он чувствует тепло.

— Но здесь же почти ничего не видно, — резонно возразил я. — В такой темноте мы банально запнемся обо что-нибудь и свернем себе шею, когда пойдем вперед. К тому же, мы еще только у входа.

— Ладно, — нехотя разрешила Блэйд. — Но только совсем слабый. И ты потушишь его сразу же, как только я скажу.

Я кивнул, и над моей ладонью снова вспыхнул тусклый огонек.

Подводная пещера уходила в кромешную темноту. Там, безусловно, таилось что-то неведомое и страшное, но меня сейчас занимали более насущные проблемы.

— Отвернись, — попросил я Анну. И, истолковав последующее молчание как вопросительное, добавил: — Не знаю, как ты, а я не пойду ни к каким чудовищам до тех пор, пока не достану себе сухую одежду. Тебе, кстати, тоже могу, если хочешь.

— По-твоему, Трой не заподозрит неладное, если войдем в реку в одном наряде, а вылезем из нее в другом?

— Я не настолько высоко ценю его умственные способности. Но на крайний случай у меня невероятный в своем коварстве и предусмотрительности план. — Я выдержал театральную паузу. — На обратном пути переодеться снова.

Через пять минут мы с Анной стали намного суше и счастливее. Мокрые тряпки мы свалили в углу просушиваться, при этом Анна целомудренно прикрыла особо личные предметы женского гардероба рубашкой.

— Надеюсь, больше в вашем лесу пещер нет? А то у меня скверное предчувствие, что мне на роду написано облазать их все. Если представить на секунду, что про меня кто-то пишет книгу, то у него явные проблемы с фантазией. Я скоро мемуары смогу писать: «Мои пещеры». Пещера номер один, пещера номер два, пещера номер три…