Граф и красотка
Шрифт:
У тебя есть очень простой выход, — успокоил ее граф. — Когда Уолтингем вернется, я скажу ему, что ты выходишь за меня.
Казалось, на лице Донеллы остались одни глаза.
Ты… ты просишь меня… выйти за тебя замуж? — прошептала она.
Нет, не прошу, —
Но ты же никогда… не был женат… и ничего обо мне не знаешь…
Я знаю, что люблю тебя, — произнес граф. — Когда я пришел в твою спальню, чтобы поцеловать тебя, а ты отослала меня прочь, я понял, что мне не будет покоя, пока ты не станешь моей.
Донелла спрятала лицо у него на груди.
Но тогда ты совсем не думал о… женитьбе, — пробормотала она.
Это так, — согласился граф, — но я хотел тебя, как никакую другую женщину. Если ты не выйдешь за меня, я буду искалечен больше, чем если бы Фолкнер с подручным добились своего.
Я не могу представить ничего более прекрасного… более великолепного, чем быть твоей женой, — призналась Донелла. — Но ты представь… Если ты узнаешь меня лучше, и я наскучу тебе… или ты пожалеешь, что не женился на ком-нибудь другом…
Руки графа сжали ее еще крепче.
Ни одной женщине я не предлагал руки и сердца, — произнес он, — и я не могу представить ничего хуже твоего отказа.
Я… люблю тебя, — прошептала Донелла, — люблю всем сердцем и душой. Может быть, после… свадьбы… я смогу заботиться о тебе… чтобы тебе никогда больше ничего не угрожало.
Граф
А я-то думал, что это мне предстоит заботиться о тебе, моя драгоценная. Во всяком случае, об одном я точно позабочусь — ты больше не попадешь к таким людям, как Бэзил Бэнкс, и на холостяцкие вечеринки вроде тех, которые задает этот беспутный граф Хантингфордский.
Говоря это, он казался таким счастливым, что Донелла улыбнулась в ответ и спросила:
А в будущем этот граф не станет давать такие вечеринки… и не будет оставлять жену дома?
Никаких вечеринок, никаких приемов, — пообещал граф, — кроме самых респектабельных, на которых моя дорогая жена будет блистать как луч солнца или, точнее, как звезда, которую искал в небе твой отец.
Голос графа стал глубже, и он продолжил:
Ты — моя звезда. Господь послал тебя мне, чтобы ты вела и вдохновляла меня, и я не смогу жить без тебя.
Не ожидая ответа Донеллы, он снова поцеловал ее, и целовал до тех пор, пока солнечный свет не облек их золотым сиянием и не унес в небо.
Донелла чувствовала, что ее сердце поет вместе с ангелами, и знала, что Бог не подвел ее.
Она молилась о любви — настоящей любви, такой, какая была у ее родителей, — и Господь послал ей такую любовь.
С годами это чувство будет становиться все крепче и не иссякнет вовек.
Это любовь, которую посылает Бог и которая есть Бог, и избежать которой невозможно.