Граф Брасс

Муркок Майкл Джон

Небо потемнело. Шум битвы остался далеко позади," и ему показалось, что он проваливается в ночь. Теперь там, где только что сражались люди, колыхался тростник, поблескивали озерца среди болот. Он услышал далекое завывание болотной лисицы, и ему вдруг показалось, будто это голос графа Брасса, И внезапно ветер стих.

Он попробовал сдвинуться с места, но что-то удерживало его. На нем больше не было зеркального шлема и меча в руке. Взор его прояснился, и ужасная головная боль ушла.

Он лежал посреди болота. Вокруг была ночь. Его медленно поглощала жадная трясина.

Прямо перед ним виднелись останки утонувшей лошади. Он попытался до них дотянуться, но свободной у него оставалась лишь одна рука. Он услышал, что кто-то окликает его по имени, и принял этот голос за крик птицы.

– Иссельда, - прошептал он.
– Иссельда.

Глава 5

СЛОВНО СОН

Ему казалось, будто он давно мертв: видения и воспоминания подступали и смешивались, а трясина понемногу затягивала его. Чьи-то лица являлись пред внутренним взором. Граф Брасс прямо у него на глазах из цветущего юноши превратился в седого старца. Он видел Оладана с Булгарских гор. Видел Ноблио, д'Аверка. Видел Иссельду. Видел Калана де Вита-ля и Тарагорма из Дворца Времени. Со всех сторон напирали звериные маски. Он видел Ринала, сына народа-призрака; Орланда Фанка, служителя Рунного Посоха, и его брата, Рыцаря-в-Черном-и-Золотом. Потом вновь явилась Иссельда. Но почему не было других лиц? Например, его детей? И почему ему показалось, будто он видел графа Брасса ребенком - ведь он не знал его в том возрасте. Он даже еще не родился в то время.

Лицо старого графа Брасса прорезала задумчивая морщина. Губы его разомкнулись и произнесли:

– Это вы, юный Хоукмун?

– Да, граф Брасс. Это я. Мы что же, умрем вместе?

Он улыбнулся своему видению.

– Он все еще бредит, - промолвил другой голос.
– Мне очень жаль, господин. Я должен был остановить его.

Хоукмун признал голос капитана Джозефа Ведлы.

– Капитан Ведла? Так вы пришли во второй раз вытянуть меня из трясины?

Рядом с рукой упал конец веревки. Не раздумывая, он продел кулак в петлю, и кто-то принялся вытаскивать канат. Мало-помалу он высвободился из болота.

Голова болела по-прежнему, словно Черный Камень так и не покидал своего места у него во лбу.

Но постепенно боль стихала. Мысли начали проясняться. Почему он вновь пережил этот эпизод? Тяжелый, пугающий близостью смерти, но тем не менее лишь самый обычный эпизод своей жизни, ничем не отличающийся от многих ему подобных.

– Иссельда!

Он вгляделся в липа людей, склонившихся над ним. Но на сей раз видение это отличалось особой устойчивостью. Перед ним вновь оказался граф Брасс, со всех сторон окруженный камаргскими воинами, и ни одной женщины среди них не было.

– Иссельда?
– вопросил он встревоженно и нетерпеливо.

– Ну же, мой мальчик, - мягко отозвался граф Брасс.
– Мы отвезем вас в замок.

Граф с легкостью поднял его на руки и перенес к своему рогатому скакуну, ожидавшему поблизости.

– Сможете сами держаться в седле?
– спросил он Хоукмуна.

– Разумеется.

Он с трудом выпрямился, нащупывая ногами стремена,

а затем улыбнулся:

– Вы все еще призрак, граф Брасс, или вас и впрямь вернули к жизни? Не устаю повторять, что отдал бы все, что угодно, за то, чтобы вы вновь оказались среди нас.

– Вернулся к жизни? Но я никогда и не расставался с ней, - граф рассмеялся.
– Что за глупости, Хоукмун?

– Но разве вы не погибли в Лондре?

– Разумеется, нет. И этим я обязан вам одному. Вы спасли мне жизнь. Этот рыцарь пронзил бы меня своим копьем, и если бы вы не пришли мне на помощь, то сейчас я был бы мертв.

– Тогда и прочие события, должно быть, изменились, и, судя по всему, без всяких для нас последствий. Но где же Калан и Тарагорм, и все остальные...

Он обернулся к графу Брассу, что скакал бок о бок с ним по знакомым болотным тропам.

– Ноблио, Оладан, д'Аверк... Граф помрачнел.

– Все они умерли за эти пять лет. Разве вы не помните? Бедняга, битва за Лондру всем нам дорого далась.
– Он прочистил горло.
– Мы многим пожертвовали на службе Рунному Посоху, а вы при этом лишились рассудка.

– Рассудка?

На горизонте уже показались огни Эгморта, и Хоукмун явственно различал на вершине холма очертания замка Брасс.

Граф Брасс снова прокашлялся, и Хоукмун пристально уставился на него.

– Я утратил рассудок, граф?

– Поговорим об этом позже. Скоро мы будем дома.

Граф упорно избегал встретиться с ним взглядом. Они въехали в городские ворота и начали подниматься по узким крутым улочкам Эгморта. Стражники, сопровождавшие их, свернули к казармам, расположенным в центре города.

– Доброй ночи, - попрощался капитан Ведла, направляясь домой.

Вскоре Хоукмун и граф Брасс остались одни. Они спешились во дворе замка, вымощенном каменными плитами. Хоукмуну показалось, будто вокруг все слегка изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Словно чего-то не доставало...

– Иссельда, наверное, уже спит?
– спросил он.

– Да, - едва слышно отозвался граф.
– Спит. Опустив глаза, герцог окинул взором свои промокшие и перепачканные в болотной грязи одежды.

Лат на нем больше не было.

– Мне, должно быть, лучше всего сейчас принять ванну и тоже лечь спать.

Он пристально взглянул на графа и слабо улыбнулся.

– Видите ли, граф, до сих пор я считал, будто вы погибли при штурме Лондры.

– Да, - подтвердил граф Брасс все тем же неуверенным тоном.
– Знаю. Но теперь-то вы видите, что я отнюдь не призрак.

– Отнюдь, - Хоукмун радостно рассмеялся.
– Похоже, замыслы Калана куда больше принесли выгоды нам, нежели ему самому.

Граф нахмурил брови.

– М-да, видимо, - подтвердил он таким голосом, словно не вполне понимал, о чем ведет речь его Друг.

– Тем не менее ему удалось спастись бегством, - продолжил Хоукмун.
– Кто знает, возможно, он еще встанет у нас на пути.

– Спасся бегством? О, нет! Он покончил с собой после того, как извлек Черный Камень у вас из головы. Именно тогда вы и потерялись рассудком.