Градуал
Шрифт:
Фамилию, которой было подписано письмо, я не опознал. Однако наскоро пролистав проспекты, я заметил там несколько знакомых имен: ведущие исполнители оркестров, с которыми мне случалось работать, знакомые музыканты, солисты, два столичных дирижера и еще трое приглашенных, имен которых мне вспомнить с ходу не удалось.
Затем шел список исполняемых работ. Привычный репертуар: симфонии, концерты, оперные арии, немного популярной легкой классики, горстка модернистских работ (в том числе две мои). Хороший выбор: разнообразный, не вызывающий возражений, приятный для исполнения и прослушивания.
На
Мне предстояло наставлять юных музыкантов, проводить мастер-классы, семинары и одиночные занятия, давать приватные показательные концерты.
– Это же как раз то, что получается у тебя лучше всего, Сандро, – подсказала Алинна, заботливо наклоняясь ко мне. – Пожалуйста, не будь таким гордецом, чтобы отказаться. Этот тур может изменить для тебя все: работу, карьеру, саму жизнь.
Оглядываясь назад, ясно вижу, что в этот самый момент и совершил ошибку. Перспективы всегда двояки. Алинна говорила об изменениях к лучшему, и точно таким же образом понял смысл сказанного я. Ни один из нас тогда не сознавал, что все может обернуться иначе; но мысли задним числом – прямая противоположность предвидения.
Стань тогда будущее каким-то образом нам известно, как бы мы поступили? Слова Алинны прозвучали в тот самый миг, когда я почувствовал, что раздражение и разочарование начинают испаряться. Поездка сияла передо мной волшебной перспективой моря, островов и любимой мной музыки. Я видел, что мне предстоит, сознавал огромный потенциал.
– Расскажи, Алинна, что тебе об этом известно, – попросил я.
– Ко мне оно имеет мало касательства.
– Но ты знала, что придет письмо.
– Тот, кто его прислал, – один из главных устроителей тура, его зовут Дерс Акскон. Он островитянин, для него это первое крупное турне. Оно для него невероятно важно. Дерс родом с небольшого острова под названием Меммчек, но дела ведет на Мьюриси. Помнишь Денна Митри?
– Конечно.
– Монсеньор Акскон связался с тобой по подсказке Денна. Он сейчас здесь, в Глонде, готовит тур, ангажирует артистов. Он не знает толком, как к тебе обратиться.
– Неужели нельзя было просто позвонить?
– Сандро, он тебя панически боится.
– Боится меня?
– Некоторых ты пугаешь. По слухам, ты… раздражительный.
– Раздражительный? Я? – удивился я.
– Ты часто бываешь резок с людьми, – объяснила Алинна. – Некоторых, кто тебе нужнее всего, ты отпугиваешь.
– Но я никого не хочу задеть, – настаивал я, чувствуя себя несправедливо обиженным.
Алинна обошла письменный стол и склонилась у меня над плечом, в то время как я взялся наконец за проспекты внимательнее. Жена ласково положила ладонь мне на шею под затылком – в те дни между нами было мало моментов телесной интимности, но все-таки мне было приятно ощущать ее близость.
С годами наш союз превратился в рабочее партнерство: мы помогали и доверяли друг другу, работая по отдельности, но в гармонии; вместе планировали наши жизни, однако восторги первых дней прошли. Как будто это устраивало нас обоих, но в том, как ее теплые пальцы прикасаются
– А ты как, Алинна? – спросил я наконец. – Если я соглашусь ехать в тур, ты присоединишься?
– Это твое. Меня уже спрашивали, но я отказалась.
– Разве тебе не хочется поехать со мной? Увидеть острова?
– Конечно же, я об этом думала. Но для тебя острова – уникальная возможность. Ты должен ехать и воспользоваться ей по максимуму. Ты всегда этого хотел. А у меня есть обыденные дела здесь.
Я полистал проспект.
– Но ведь меня не будет… сколько? Восемь недель?
– Почти девять.
Алинна потянулась к папке для нот, которую прихватила с собой и положила рядом на пол. Достав ежедневник, она показала мне все, что уже назначила, заполнив период моего отсутствия.
– Смотри, я подготовилась. Возьму еще двух учеников. Я буду очень занята без тебя все время.
Позже, проглядывая расписание поездки, в списке городов, островов и островных групп, о которых никогда не слыхал и которые мы должны были посетить, я заметил остров Теммил. Родина плагиатора, который меня обокрал. Душитель в плывущем аромате цветов.
Так все и началось.
11
И понеслось не переставая. Время поджимало, и в вихре необходимых приготовлений работать оказалось практически невозможно. Мне явно целенаправленно поручили на время тура простые обязанности. В каждом городе и на каждом острове имелась возможность проводить учебу в рабочих группах. Мне предоставлялись свободные дни, которые я мог заполнять чем хотел. Мог брать по желанию дополнительные семинары и мастер-классы, но хватило бы времени и осмотреть некоторые места, где мы побываем, и даже позаниматься творчеством в одиночестве. Короче, все было обставлено почти как отпуск, своего рода поощрение, нечто, что мне понравится.
И все же готовиться пришлось, мне понадобилось три раза съездить в Глонд-город. Нужно было встретиться с организаторами, заполнить бесчисленные бланки разнообразных островных государств, получить зарубежный паспорт со множеством виз, пройти прививки против всяких тропических болезней и укусов насекомых, составить список музыкальных инструментов, которые я намерен везти с собой (я остановился на скрипке), и поучаствовать в обсуждении иных общих требований. Помогавшие мне в процессе подготовки сотрудники, как и я, сплошь были коренными глондцами и потому имели самое смутное представление о том, с чем можно столкнуться во время путешествия. Нам было сказано, что перед отбытием организаторы тура устроят информационное собрание.
Мне приходилось полегче в этот подготовительный период, чем оркестрантам и солистам, так что, несмотря на все поездки туда-сюда, подробные обсуждения, какую одежду взять и так далее, у меня все-таки оставалось время для размышлений.
Я так часто и долго воображал себе острова, что сложил в уме образ Архипелага, непротиворечивый, но целиком выдуманный. Эти фантазии успешно помогали мне писать музыку, но сможет ли реальность состязаться с мечтой? Что я увижу на самом деле и как мне на это реагировать?