Градиент неба
Шрифт:
— Ну что, ребятки, довели таки Гардона, смогли? — спросил Стрэйк. — Подставили капитана — наслаждайтесь жестким администрированием!
— Так мы со вчерашнего дня наслаждаемся… — проворчал Кейт. — Всей командой. Штурман в особенности. Да, Серж?
— Что Серж? Я ему в глотку бухло не заливал, — огрызнулся тот. — Или может, это из-за меня у него нейросеть «Моники» с ума сходит и виртуалка тормозит? «В автомате» он идет.
— Ты бы лучше помолчал, — заметил Стрэйк.
— Конечно. У тебя, Джери, эксклюзивные права на ссоры с командиром
Стрэйк плюнул и отвернулся.
— В самом деле, Джери. Вы как в рубке что-нибудь обсудите, так Гардон потом до конца дня с пол-оборота заводится, — сказал Блохин в спинку его кресла.
— Заботишься о капитане? Игрушки закончились? — усмехнулся Стрэйк. — Лучше бы штраф за него заплатил. Он тебя всю жизнь прикрывать не нанимался.
— Какой еще штраф?
— За неосторожное судовождение. Всяко дешевле обошлось, чем убытки грузовому порту возмещать. Тебе техники сколько раз докладывали, что на кормовом погрузчике датчики нештатно срабатывают? Прохлопал деформацию! — Стрэйк вздохнул и перегнулся через подлокотник. — Иди уже в ангар, Виктор, не усугубляй, — сказал он. — Иначе сейчас еще на один штраф налетаете. Ребятам передай, что мы следом стартуем, как только я воткнусь куда-нибудь поближе к ТЗС. Пусть планетолет готовят.
В ангаре было шумно, людно, оба малых звездолета готовились к старту, в планетолет грузились техники. Виктор прошел сквозь тщательно организованную суету и поднялся на борт катера.
— Внимание экипажу. Орбита, — объявил Кейт по громкой связи. — Старт малому бортовому звездолету разрешен.
Рэд кивнул усевшемуся рядом Виктору и толкнул катер с платформы к шлюзу.
— Джери сказал, я тебе денег должен, — как бы невзначай обронил Блохин, как только они прошли силовой щит «Моники».
— Каких еще денег?
Виктор объяснил.
— А, не напоминай! — попросил Рэд. — Тут без бутылки не разберешься, кто кому что должен. В грузовой терминал вообще-то Стрэйк заходил и сервис-бригаду дежурную тоже он проверял, так что чисто умозрительно — это его штраф тоже. Меньше его слушай.
— Это его расстраивает. Еще один вопрос разрешите, господин капитан?
Рэд, все еще раздраженный тем, что сорвался в рубке из-за пустяка, оглянулся на него, словно спрашивая «что это на тебя нашло, здесь кроме нас никого нет».
— Я вот все думаю, как это у Кейта получается? — улыбнулся Виктор в ответ на недоуменный взгляд капитана. — Перескакивает с «да сэр, нет сэр» на обычный треп и обратно как дышит! И заметь, еще ни разу в выборе не ошибся. Их там генетически меняют, на Аналоге-три, в их военных академиях?
— Ты об этом хотел меня спросить?
— Не только. Ты, действительно, думаешь, что это реально: найти в космосе звездолет, который аварийно выбросило из воображаемого центра воображаемой сферы?
— Магистральный тягач — это очень большой звездолет.
— Так и разброс — бесконечность.
— Красиво, — сказал Гардон и устремил
Капсулы сверхпроводимой «Спирали», безостановочно мчавшиеся по всей обшивке Станции, обтекали его, как зачумленный район, чтобы избежать столкновений с роящейся вокруг мелочью. Терминал был утыкан шлюзовыми портами для приема маломерных судов, как рогатая морская мина и имел форму бублика, закрепленного на толстом стержне, куда подводилась внутренняя транспортная линия.
— Терминал как терминал, — заметил Виктор.
— Я про бесконечность…
— А я про магистральник.
— Ах, да, тягач… На чем мы остановились?
— На том, что снимать головную боль алкоголем — антинаучно. Меня сегодня только ленивый не спросил про твою мигрень, нервный тик и аристократическую бледность!
— Отвали! — поморщился Гардон.
— Рэд…
— Еще раз спросят — отправляй сразу ко мне.
— Рэд, не в этом дело. Давай прогоним тебя через диагностический комплекс «Моники» как вернемся. Кто мне недавно про отягощенный анамнез вспоминал? Это ненормально…
— Я сказал, разговор окончен. Нам свободный шлюз дали. Сообщи Кристине номер причала. И знаешь, я тоже хочу услышать все, что с ней случилось — от начала до конца. Сядь за руль на обратном пути, сделай одолжение.
Навыками кораблевождения владели все члены командного состава «Моники». Это условие выставляли даже не командиры экипажей, а сам шеф-пилот АСП, исповедовавший принцип взаимозаменяемости. Экипаж МНК-17 «Моника» не был исключением, но в его случае подготовка имела ряд особенностей.
Стрэйка учить было нечему, он проставил допуск и улетел домой.
Гардон не успел освоиться, как Дорвард забрал его из центра переподготовки и до конца курса гонял по альфа-радиусу в качестве личного пилота. Шеф АСП пожелал лично оценить свое новое весьма спорное приобретение. За навыки кораблевождения в перегруженном трафиком альфа-радиусе, полученные от высшего руководства, Гардон расплачивался тем, что мотался по делам Пола Дорварда во время законного двухмесячного отпуска, из которого на отдых едва выкроилась неделя-другая. И что-то ему подсказывало, что проводить отпуск на базе АСП станет доброй традицией.
Серж с Кейтом отпахали в центре переподготовки от звонка до звонка… но не со своим экипажем. Так что как Стрэйк и Гардон водят космические корабли, оба узнавали непосредственно в рейде. В итоге из бригады техобеспечения «Моники» лучше всех оказался подготовлен бортинженер. Он имел кое-какой опыт пилотирования, поскольку работал с Гардоном до перевода в АСП, тот натаскал его частным порядком, и на базе Ассоциации Виктор попал в продвинутую группу подготовки, чем ужасно гордился.
— За руль, так за руль, — пожал плечами Виктор. — Слушай, капитан, я что еще хотел сказать… Ты повремени немного с запросами в АСП по поводу нового штурмана.