Градиент неба

Макарова Людмила

Радуга скорее не белая, а черно-белая, а парень ненормальный, факт. С той войны нормальными не возвращаются. Только Джери удалось, потому что было куда — жена, двое детей…

— Виктор, если я ее на энергетическое лассо возьму? — спросил Рэд. — Как думаешь, стабилизируем, дотащим?

— Сначала бы посмотреть, что у нее с экранированием. Может расценить как постороннее воздействие и начать сопротивляться. Лучше не рисковать.

— Я так и подумал.

Яхта провернулась вокруг поперечной оси и начала второй оборот. По двум другим

осям она практически стаблизировалась. Крутило ее совсем чуть-чуть.

— Тогда план такой. Мы аварийно стыкуемся. Питер, вы выходите на корпус, как только мы с бортинженером заглушим…

В следующий миг Рэд газанул и рванул штурвал, проклиная вынужденную работу в скафандре. Яхта бахнула огненным выхлопом, который с такого расстояния все равно что залп из бортовых орудий. Движки у нее стояли модернизированные и очень прокачанные. Рэд еле увернулся. С перегрузкой, надсадным ревом двигателей, в мерцающих брызгах силового щита… Кто-то из техников вскрикнул от неожиданности.

Яхта умчалась прочь и утонула в ледяных кольцах.

Если бы техники успели высадиться на корпус, Рэд сейчас ловил бы то, что от них осталось, по всему космосу. Он пропустил мимо ушей несколько посторонних реплик, шумных вздохов и кратких комментариев.

— Мостик, прием. Кейт! Ты видел?

— Да, сэр.

— Где эта зараза? Куда ее унесло?

— Далеко не ушла. Держи пеленг, капитан.

— Виктор?

— Это спонтанное срабатывание. Не просчитывается периодичность работы неисправной двигательной установки.

Рэд активировал интерфейс прицела и задал новые координаты цели. Информация, переданная Кейтом на пульт катера, продублировалась в тактическом окне гермошлема.

— Что теперь? — поинтересовался Виктор.

— Что-что… Догоню ее снова и отстрелю ей на хрен! Этот гребаный движок.

— Капитан… — голос Стрэйка.

Рэд смерил расстояние до яхты через двойные концентрические круги и крестообразные зрачки системы наведения.

— Мостик, молчать! Будет болтанка.

Первым выстрелом он промазал. Катер упирался — вертеться по всем трем осям синхронно с каким-то неизвестным звездолетом, ему не нравилось. Рэд поймал «этот гребаный движок» в прицел только со второй попытки. Зато получилось почти идеально! Плазменным разрядом носовой пушки двигатель сорвало с консоли и размазало в жирный огненный столб. Звездолеты закружило в синхронизированном вращении.

— Внимание! Аварийная стыковка.

Рэд заблокировал орудия, подошел вплотную и чересчур жестко ткнулся правым бортом в носовой стыковочный узел ЯДС. Других у нее не было. Единственный шлюз торчал прямо под кабиной пилота.

— Виктор, ну что, получилось у нас с первой попытки?

— Да, есть срабатывание шлюзовых замков! Аварийные коды приняты.

— Хорошо. Всем оставаться на местах. Сейчас я ее немного приторможу.

Зафыркали маневровые двигатели катера. Сцепку ощутимо тряхнуло.

— Полегче, капитан, оторвешь шлюз, — предупредил Блохин.

— Это

не я, это яхта опомнилась. БК включил ей маневровые движки — вращение гасит.

Виктор взялся за пряжку ремня.

— Так давай я туда…

— Куда туда? Без приказа не подниматься на борт. Сядь на место.

— Да, сэр.

— На яхту — только со мной! Тогда и посмотрим, что там с бортовым компьютером.

— Я вас понял, господин капитан.

— Сейчас я что-нибудь придумаю, чтобы замки не срывать.

Следующие пятнадцать минут Рэд занимался в каменно-ледяном крошеве настоящим антигравити-сексом. Девочки на Летиции не знали, о чем говорили…

Добиться абсолютной ориентации на звезду или на «Монику» у него так и не получилось, но что-то такое летящее по эллипсоидной орбите и медленно-медленно выворачивающееся из приливного захвата, он изобразил. Маневровые движки яхты успокоились и удовлетворенно заткнулись.

Рэд отстегнулся, встал и развернулся в салон.

— Джентльмены, наш звездолет прибыл в конечную точку маршрута. Поздравляю. Все целы? Никого не укачало?

— Да как сказать, господин капитан.

— Нам понравилось.

— Уфф…

— Только страшно до усрачки.

— Ага, вон Сэнди в штаны наложил.

— Раз все в порядке, все на выход и за работу. Не засорять эфир! Бортинж со мной на борт. Мы проверим пилота и бортовой компьютер. Питер и Сэнди выясните, что там с отстреленной консолью и коммуникациями на оторванный движок. Новак и Лари, осмотрите дополнительную энергоустановку.

— Да, сэр.

Салон катера теперь совсем не походил на салон пассажирского звездолета. Его укоротили, за счет багажного отсека, в котором приехало оборудование. Поскольку техническому персоналу предстояли работы в вакууме, доступ туда обеспечивался снаружи. Амортизационные кресла стояли вдоль бортов по три, отформатированные под размеры полужестких скафандров.

Правым бортом, где около переходного шлюза уже колдовал бортинженер, катер намертво приклеился к одиночнику, превратив два сопоставимых по размерам звездолета в Т-образную сцепку. Спереди по ходу движения над этим сооружением реяла медуза защитного поля, распылявшая мелкие обломки. Чтобы не тратить лишнюю энергию на экранирование, Рэд вытолкал кораблики в пространство между ледяным и каменным кольцами, и они скользили теперь не по бесцветной радуге, а скорее по черной борозде граммофонной пластинки.

— Виктор, ну что у тебя?

— Давление есть, состав воздуха… Почти норма. Гравитации нет. И связи с пилотом по-прежнему нет. Через аварийный порт их БК больше информации не дает.

— Выравнивать гравитацию будем? — без всякого энтузиазма спросил Гардон.

— Да, капитан, обнуляй катер. Лучше потом снова подключим, чем нас по шлюзу раскатает. Лично я в полужестком скафе оттуда не вывернусь.

— Внимание всем на корпусе! В катере гравитация ноль, воздушка в норме, — предупредил Гардон.