Грабли
Шрифт:
"Люди просто достойны сожаления!" Я вскинула руки вверх, подводя итог нашему бранчу. Девон оплатил счет и, если я не ошиблась, оставил чертовски большие чаевые.
"Непростительно", - подтвердил он. Я была рада, что он не против нашего разговора после того, как я попросила его не ждать меня. "Но с ними все равно приходится иметь дело".
"Спасибо, что не был совсем уж ужасным, бу". Я по-дружески прижал кулак к его бицепсу. Неудачно. При виде его выпуклых мышц сквозь одежду мне сразу захотелось попрыгать на его костях.
Девон поднял глаза от счета
"Ну, ты только что заплатил за чертовски вкусную еду. Я ничего такого не имела в виду", - надулась я. Так держать, Белль. Включаешь своего внутреннего пятилетнего ребенка.
"Ты оттаиваешь". Он ухмыльнулся.
Я издала рвотный звук и зачерпнула свой клатч. "Не в этой жизни. Как я уже сказал, не жди, пока я передумаю насчет нас".
Он проводил меня к такси, чтобы отвезти в "Мадам Мейхем", затем подождал со мной, когда водитель десять минут кружил кругами, пытаясь найти нас, и извинился, сказав, что только что переехал в Бостон из Нью-Йорка.
Водитель припарковался перед нами, и Девон изобразил утиную голову в окне и сказал ему ехать очень медленно, потому что его жена беременна и ее тошнит, отчего мне захотелось блевать от волнения и ужаса одновременно.
Девон снова встал во весь рост и нежно погладил меня по челюсти. Этот жест был таким нежным, таким мягким, что дрожь пробежала по моему позвоночнику, заставив кожу покрыться мурашками. Он наклонился вперед, и я почувствовала его запах. Пряный и сумрачный. Запах, который я стала преследовать каждый раз, когда он покидал мой кабинет или мою постель.
Я залюбовалась его лицом. Кончики моих пальцев чесались от желания прикоснуться к нему. Осознание того, что я ношу в себе его ДНК, вызывало волнение, которого я никогда не испытывала за тридцать лет клубной жизни.
Он наклонил лицо в одну сторону, и на мгновение мне показалось, что он собирается меня поцеловать. Притянутая к нему, как мотылек к огню, я поднялась на цыпочки, приоткрыв рот. Его тело подалось вперед, поглощая меня. Мое сердце забилось.
Это случилось.
Мы нарушали правила.
Когда Девон оказался в нескольких дюймах позади меня, он протянул руку мимо моего плеча и открыл дверь машины, отступив в сторону, чтобы дать мне место для входа.
Святые неловкие шарики.
Я чуть не съела его лицо, когда все, что он хотел сделать, это помочь мне сесть в такси.
"Хорошего дня, Эммабель". Он сделал еще один шаг назад, выглядя непринужденно и сухо, как блядь.
"Да!" Мой голос сорвался. Привет, тринадцатилетний мальчик Белль. "Тебе тоже".
Всю дорогу на такси до работы я напоминала себе, что это все моих рук дело. Я хотела держать его подальше. У сексуальных отношений с мужчиной старше есть своя цена, и однажды я дорого за это заплатила.
Вот так все и начинается, - укоряла я семена надежды, пустившие корни внутри меня. Мило и непритязательно. Это все забавы и игры, пока он не разрушит твою жизнь.
Но никто больше не собирался разрушать мою жизнь.
Затем
Все в порядке.
Ты просто забыл, кто ты есть.
С возвращением.
15
Девон
Я прибыл на английскую землю примерно через двадцать минут после того, как солиситор моего отца, Гарри Тиндалл, вернулся из своего экзотического отпуска.
Я покидал Свен с тяжелым сердцем. Не потому, что мне будет ее не хватать (хотя, как это ни пафосно, я подозревал, что так оно и будет), а потому, что она казалась экспертом по попаданию в горячую воду.
Я утешался тем, что принял меры по обеспечению ее безопасности. Настолько хорошо, насколько это вообще возможно.
Кроме того, я не рассчитывал пробыть в Англии больше нескольких часов.
Оглашение завещания проходило в офисе Тиндалла в Найтсбридже. Официальное дело, которое должно было быть сделано еще на той неделе, когда мой отец скончался. Лучше поздно, чем никогда, я полагаю.
Меня удивило, что мои мать и Сесилия, которые, как предполагалось, были стеснены в средствах, не отнеслись враждебно к идее подождать, пока Гарри вернется из отпуска. С другой стороны, я посылала им деньги и звонила маме каждые два дня, чтобы убедиться, что у нее все в порядке.
Я приехала в офис Гарри все еще в рабочей одежде. Урсула, Сиси и Дрю уже были там, сидя перед столом Тиндалла.
"Он будет только через несколько минут", - сказала его секретарша. Похожая на Джоанну женщина в твидовом костюме принесла в дом прохладительные напитки. Дрю набросился на кондитерскую тарелку и свежий кофе еще до того, как их поставили на массивную стойку в зале заседаний.
Мама крепко обняла меня. "Рада тебя видеть, Девви".
"То же самое, мамочка".
"Как поживает та женщина?"
Этой женщиной была Эммабель Пенроуз, и как бы я ни обижался на нее за то, что она не хочет ездить на мне, как на необъезженной лошади, я не мог отрицать того восторга, который испытывал всякий раз, когда мы проводили время вместе.
"У Белль все хорошо, спасибо".
"Не могу поверить, что ты станешь отцом". Сесилия бросилась ко мне, обняв по-медвежьи.
"Могу. Пришло время произвести на свет наследника. Если смерть Эдвина и напомнила нам о чем-то, так это о том, что иметь кого-то, кому можно оставить наследство, очень важно".
Но не это было причиной того, что я был рад стать отцом. Я хотел всего того, что, как я видел, делали мои друзья со своими детьми. Игры в ти-бол, катание на коньках, залитое солнцем лето на мысе, быстрые перепихоны в душе, когда дети смотрят "Блюи" в другой комнате.
Я хотела домашнего блаженства. Передать по наследству не только свое состояние и титул, но и жизненный опыт, мораль и привязанности.
Мистер Тиндалл вошел загорелый и хорошо отдохнувший.
После целого ряда рукопожатий, полусерьезных соболезнований и ужасно скучного монолога об отдыхе мистера Тиндалла на острове он наконец открыл папку с завещанием моего отца.