Грабители
Шрифт:
— Я не должен быть здесь! Мистер Буанаделла, это нечестно! Я врач, и я не имею ничего общего со всем этим. Я вовсе не должен находиться здесь!
— Вы можете уйти, — ответил ему Буанаделла. — Вы можете уйти, когда угодно.
— В такую стрельбу?
— Идите! Убирайтесь отсюда! — он внезапно получил злобное удовольствие от возможности помучить кого-то, как мучает его этот Паркер. — Вы только объясните этим людям, что вы не боец. Скажите им только, что вы — врач.
— Мистер Буанаделла, я не могу...
—
— Но это совершенно невозможно! Датч Буанаделла подошел к нему, в ярости схватил за горло и сжал.
— Я вам говорю, чтобы вы убирались отсюда! — повторил Буанаделла.
В присутствии струхнувшего врача Буанаделла почувствовал себя более сильным. Его собственная слабость, казалось, исчезла перед слабостью и страхом другого. Злоба на всех и на вся переполняла его, поэтому он еще раз крикнул:
— Убирайтесь отсюда немедленно, или я убью вас собственными руками!
— Вы... вы... — доктор схватил руки, сжимавшие его горло, пытаясь их разжать. — Боже мой, вы задушите меня!
Датч Буанаделла еще сильнее сжал его, потом внезапно отпустил.
— Проваливайте отсюда... — уже слабым голосом проговорил он.
Врач не стал больше спорить. В темноте, по дороге зацепив Буанаделла, он стукнулся о стол, ощупью шаря по стене, нашел, наконец, дверь...
Буанаделла осторожно последовал за ним. Ему не составляло труда передвигаться по дому, в котором он знал каждый угол, и он быстро нашел дверь, через которую вышел врач. Буанаделла закрыл дверь, хотел запереть ее и стал искать в темноте ключ, но не нашел. Да и не это было для него теперь главным.
Вернувшись, Буанаделла медленно пересек комнату, нащупал кровать, обошел ее и остановился, ища в карманах спички. Найдя коробок, Буанаделла зажег спичку. В слабом ее свете он увидел Грина, беспомощно распростертого на кровати, с двумя подушками под головой. Глаза его были открыты и пристально смотрели на него.
— Эй! — удивленно воскликнул Датч Буанаделла и уронил спичку. Она погасла.
Даже в полной темноте Буанаделла продолжал чувствовать на себе взгляд Грина. Пристальный, он прямо преследовал его...
“Способен ли Грин двигаться?” — со страхом подумал помертвевший Буанаделла, стоя в кромешной темноте. Ему казалось, что в этот самый момент Грин медленно продвигается к нему с протянутой в темноте рукой.
Почти задыхаясь, Буанаделла выхватил из коробки еще одну спичку, рассыпав при этом остальные, и поспешно чиркнул ею, дрожа от напряжения и невольно охватившего его страха...
Спичка вспыхнула, вырвав из темноты небольшое пространство, и Буанаделла в изнеможении, но удовлетворенный отступил в сторону. Грин лежал все так же, неподвижный, беспомощный!..
“Даже слишком неподвижный”, — подумал Датч Буанаделла и отступил влево, но глаза Грина были устремлены в одну
“Может, он уже мертв?” — промелькнуло в голове у Буанаделла, и он склонился над Грином, пристально вглядываясь в его лицо.
Веки Грина слегка вздрогнули. Теперь Буанаделла понял, что глаза Грина смотрели в пространство, не видя ничего.
— Ты никогда больше ничего не увидишь, подонок! — злобно произнес Датч Буанаделла, вспомнив, сколько несбывшихся планов разрушили Грин и Паркер... И в этот момент отворилась дверь...
Датч Буанаделла обернулся и замер: на пороге комнаты стоял Паркер с пистолетом в руке.
Буанаделла бросил спичку и быстро шагнул назад, пытаясь скрыться в темноте, но теперь его крупная фигура четко выделялась на прямоугольнике светлого окна, хотя Буанаделла этого и не подозревал.
— Прощай, Буанаделла, — сказал Паркер жестким и каким-то равнодушным тоном.
Датч Буанаделла поднял руки с растопыренными пальцами, как бы пытаясь задержать несущую смерть пулю...
Глава 25
Паркер, двигаясь мягко, осторожно, как кошка, направился к задней стороне дома. Он знал, что Генди Мак-Кей, Дэн Викца и Фред Дюкасс были рядом с ним, хотя их не было видно и слышно.
Паркер осторожно направился ко входу в кабинет, предполагая, что Калезиан, Буанаделла, Дюлар и часть охраны находятся в этой комнате.
Справа вдруг возникла короткая перестрелка. Послышался звон разбитых стекол. Паркер передвигался по лужайке, заставляя себя не торопиться, действовать хладнокровно, методично.
Теперь дом был совсем близко. Паркер протянул руку и коснулся стекла. Он осторожно толкнул дверь. Из кабинета потянуло свежим воздухом, остуженным кондиционерами.
Прижавшись к косяку двери, чтобы не быть заметным на фоне освещенного неба, Паркер замер на пороге, прислушиваясь к шуму в доме.
Никого!
Паркер опустился на четвереньки. В правой руке он держал пистолет, в левой — миниатюрный карандаш-фонарик. Он прополз через порог в комнату, ощупывая дорогу левой рукой. Вскоре его рука коснулась ткани. Паркер пополз мимо лежащего, остро чувствуя запах крови. Добравшись до лица, он на миг зажег фонарик и узнал Калезиана. Значит, он попал в цель.
А все остальные, кто был здесь прежде, покинули комнату, даже не подумав приказать, чтобы охраняли этот вход.
Паркер встал и направился к двери. Переступив порог, он услышал шум слева, а затем в отблеске фар увидел два коренастых силуэта, сворачивающих за угол, чтобы направиться, видимо, на охрану этого входа. Но было уже слишком поздно!
Мужчины остановились. Паркер достаточно хорошо различал их в бледном свете, в то время, как они его совершенно не видели. Один из них сказал хриплым голосом: