Грабители
Шрифт:
Оба типа в масках, молча стоя у него за спиной, ждали окончания манипуляций, по-прежнему не выпуская оружие из рук.
А Анжела продолжала храпеть, ничего не слыша, ничего не зная.
Нику Ринкону хотелось знать, скоро ли появятся “Ночные”: вроде бы уже давно пора!..
В зале “Ночных” раздались звонки и замигали световые сигналы, свидетельствующие о том, что произошел взлом и к Нику Ринкону кто-то проник. Фред Дюкасс тут же выключил сигналы. Теперь он был уже совершенно в курсе техники
Пятью минутами позже вдруг зазвонил телефон. Дюкасс и Генди Мак-Кей переглянулись. Нужно было что-то предпринимать.
— Может быть, это Паркер? — предположил Дюкасс.
— Может, он, а может, и нет. Будет лучше, если мы передадим трубку охраннику, — сказал Генди.
Охранник, которого они не связывали, сидел на стуле рядом с завязанными глазами. Мак-Кей подошел к нему и положил руку ему на плечо.
— Готовы? — осведомился он. Парень облизал губы и ничего не ответил, лишь пожал плечами.
— Только помните о нашем предупреждении, — продолжал Генди. — Если у нас возникнут хоть какие-то сложности, считайте, что вам не повезло.
— Я помню... — ответил он едва слышно.
— Только погромче.
— Сойдет и так.
Телефон прозвонил уже трижды. Это было немало для “Ночных”.
— Действуйте! — приказал Генди, снимая трубку и прижимая ее к уху охранника.
Он держал трубку немного косо, не очень плотно, чтобы и самому слышать разговор.
После короткого колебания охранник сказал:
— Контора “Ночных” слушает!
— Гарри? Хэлло!
— Э... нет, это Джек.
— Как дела, Джек!? Это Фред Калошио. Были тревоги?
— Да, два часа назад. Так, мелочь.
— Значит, у тебя все нормально? О’кей!
— А у тебя?
— Тоже. Ты ведь знаешь, что такое вечер понедельника!..
— Да, как всегда.
— Ладно, пока, Джек!
— Салют, Фред!
Генди Мак-Кей, наклонившись к охраннику, ждал, когда раздастся щелчок отбоя на другом конце провода, потом и он положил трубку.
— Что случилось? — спросил Генди у охранника. — Кто это и почему он звонил?
— Это один флик, — объяснил охранник. — Сержант из главного отделения полиции. Подошел и Дюкасс.
— Это нормально, что он позвонил?
Мак-Кей и Дюкасс по короткому колебанию с ответом сразу же поняли, что это было ненормальным. Наконец, охранник сказал:
— Не каждый вечер. Но с ним это случается. Дюкасс и Мак-Кей переглянулись.
— Они там поняли, что что-то происходит, — сказал Генди. — И хотят знать, что именно.
— Будем надеяться, что они этого не обнаружат, — произнес с улыбкой Дюкасс.
— Естественно, — скептически проговорил Генди и одобрительно похлопал по плечу охранника: — Держал ты себя хорошо!
Охранник никак не прореагировал...
Выйдя из дома под охраной двух парней в масках, Лефлер и его жена перешли улицу и вынуждены были сесть на заднее сиденье поджидавшей
Им было приказано сесть на пол и сидеть так до конца пути, видимо, для того, чтобы они не смогли увидеть лиц своих похитителей, подтянувших маски.
Подъехали к конторе. Парни снова опустили свои маски и заставили Лефлера с женой перейти пустынный тротуар. Один из них, пользуясь связкой ключей, взятых у Лефлера на комоде, быстро отпер дверь.
Эндрю Лефлер едва сдержал улыбку при мысли, что в этот момент у “Ночных” раздался сигнал тревоги, и охранники с полицией срочно выедут к месту вызова. И тогда их похитители сами угодят в сети.
Эндрю никогда не думал о комнате в глубине конторы “Ридибой, Каншер и сыновья” маклерского агентства Нью-Йорка, филиалом которого в Тэйлоре руководил Лефлер.
Лефлер был уверен, что парни искали какие-то определенные векселя. Что же касается той потайной комнаты, то Лефлер очень редко вспоминал о ней. О ее существовании знали немногие, и тем более, почти никому не было известно, что в ней содержалось.
Все началось двенадцать лет назад из-за Джима, предпоследнего из пятерых его детей. Юноша находился тогда в критическом, опасном возрасте, был как-то незаметно вовлечен в историю с наркотиками, затем в ограбление и другие преступления, о которых Эндрю хотелось бы вовсе забыть. Не вмешайся Лозини — Лефлер это прекрасно понимал, — Джим и теперь находился бы в тюрьме.
Тогда адвокат Джек Валтер намекнул Лефлеру, что некто Алан Лозини, возможно, сможет быть ему полезен, и Эндрю Лефлер, как ни не хотелось ему быть обязанным известному в городе руководителю синдиката гангстеров, так и не сумел найти никакого другого выхода из их сложного семейного положения.
Кроме того, плата, потребованная представителем Лозини за оказанные услуги, не была чрезмерной... За время своих занятий бизнесом Эндрю Лефлер допускал иногда и гораздо более серьезные нарушения законов, чем то, о чем просил Лозини. Все, что потребовал у него за услугу Лозини, — это оборудовать комнату в глубине конторы Лефлера.
Именно там Лозини хранил свои деньги! Так же, как и его сообщники: Буанаделла, Шродер, Дюлар, Симс, Фаран и адвокат Джек Валтер, который и свел тогда Лефлера с Лозини.
Для этих людей бронированная комната в глубине конторы имела огромные преимущества перед банками и сейфами. Они могли брать или добавлять к своим капиталам в любое время, когда заблагорассудится, и если один из них умирал, другие сами решали проблемы с его деньгами. Для самого Лефлера в этом не было никакого риска и почти никакой ответственности. Во всяком случае так было до сих пор! Но в этот вечер, когда Эндрю Лефлер и его жена вошли в контору “Ридибой, Каншер и сыновья” с двумя замаскированными вооруженными парнями, а третий, как и раньше, остался в машине, ситуация была очень сложной, и Лефлер это понимал...