Грабитель

Макбейн Эд

— Она не кричала.

— А что она делала?

— Ничего она не делала! Меня там не было! Откуда мне знать, что она делала?

— Но ты же избивал другие свои жертвы, верно?

— Согласен. И на этом вы меня взяли.

— Сукин ты сын, у нас же есть отпечаток пальца на солнечных очках, которые ты уронил. На этом мы тебя и взяли, так почему бы тебе не рассказать все?

— Мне нечего рассказывать. Мой друг заболел. Я не знаю Джинни Пейдж. Не знаю этот утес. Посадите меня. Судите за нападения. Но девушку я не убивал!

— А

кто убил?

— Не знаю.

— Это ты ее убил.

— Нет.

— Почему ты ее убил?

— Я ее не убивал!

Дверь открылась. В комнату вошел Мейер Мейер.

— Я звонил этому типу Левенстайну, — сказал он.

— Ну?

— Все это правда. В ту ночь Клиффорд все время был с ним.

Когда сравнили отпечатки пальцев Клиффорда с единственным отпечатком, обнаруженным на солнцезащитных очках, не осталось никаких сомнений. Отпечатки не совпадали.

Что бы еще ни натворил Джек Клиффорд, но Джинни Пейдж он не убивал.

Глава 18

Оставалось только позвонить Молли Белл.

Как только он это сделает, сможет с чистой совестью оставить дело Джинни Пейдж. Он ведь пытался, честно пытался. И все эти усилия завели его на ревниво охраняемую территорию отдела по расследованию убийств. В результате он чуть не потерял значок и форму полицейского.

Поэтому он должен был позвонить Молли, объяснить, насколько оказался непригодным, извиниться и на этом положить всему конец.

Сидя в кресле в своей комнате, Клинг придвинул поближе телефон. Достал из заднего кармана бумажник, раскрыл его и стал перебирать карточки и клочки бумаги в поисках адреса и телефона, которые так давно дал ему Белл. Он разложил карточки на краешке стола. Господи, какую коллекцию хлама можно собрать.

Вот лотерейный билет — он посмотрел на дату. Розыгрыш состоялся три месяца назад. На картонке от спичек записан адрес и телефон. Он совсем не помнил эту девушку. Еще был входной билет в магазин низких цен. Тут же обнаружилась белая карточка, которую ему дала Клер, когда хотела объяснить, каким детским был почерк Джинни. Клинг положил ее на стол вверх обратной стороной, где было написано «Клуб „Темп“. Клаузнер-стрит, 1812».

В конце концов он нашел клочок бумаги, полученный от Питера Белла, положил его на стол рядом с другими карточками и снял телефонную трубку, одновременно читая записанный на клочке номер.

И тут Клинг вспомнил, что увидел на улице рядом с первой остановкой метро. И положил трубку на рычаг.

Собрав все карточки и бумажки, он уложил их обратно в бумажник.

Затем надел пальто.

Клинг ждал убийцу.

Он сел на поезд и сошел с него на первой остановке, на которой уже побывал на этой неделе, потом вышел на улицу и возле знака, поставленного полицейским управлением, стал ждать убийцу.

Убийцу Джинни Пейдж.

Вечер оказался холодным, и прохожих на улице было немного. Магазин мужской одежды уже закрылся, а китайский ресторан выбрасывал в воздух пар через отдушину сбоку здания. Несколько человек бродили рядом с кинотеатром.

Когда подъехала машина, он положил руку на знак и ждал, пока откроется дверца.

Из машины вышел мужчина и направился к тротуару. Мужчина этот обладал довольно приятной внешностью. У него были белые зубы и ямочка на подбородке. Он был высокого роста и мускулистого телосложения. Лишь одна черта портила его лицо.

— Привет, — сказал Клинг.

Мужчина поднял голову и вздрогнул. Его глаза метнулись к лицу Клинга и затем на знак с ним рядом.

На знаке было написано: «Стоянка такси. Не больше трех машин».

Питер Белл спросил:

— Берт? Это ты, Берт?

Клинг вышел на свет.

— Это я, Питер, — подтвердил он.

Белл выглядел растерянным.

— Здравствуй, — сказал он. — Что… что привело тебя сюда?

— Ты, Питер.

— А, хорошо. Всегда рад встретить друга. — Он помолчал. — Слушай, может, выпьем кофе или что-нибудь еще? Погреемся?

— Нет, Питер, — ответил Клинг.

— Ну… гм… что тогда?

— Я забираю тебя с собой, Питер. К нам.

— К вам? То есть в участок? — Белл нахмурился. — За что же? Что с тобой, Берт?

— За убийство твоей свояченицы Джинни Пейдж, — сказал Клинг.

Белл пристально посмотрел на Клинга и робко улыбнулся:

— Ты шутишь.

— Я не шучу, Питер.

— Но ты… ты наверняка шутишь! Никогда не слышал такой глупой…

— Подлец! — с яростью выкрикнул Клинг. — Мне бы избить тебя до синяков, а потом…

— Слушай, прекрати это. Просто прекрати…

— Прекратить, дерьмо? — крикнул Клинг. — Ты, самовлюбленный сукин сын, считаешь меня полным идиотом? Поэтому ты ко мне обратился? Полицейский-новичок, да? Полицейский, который не может отличить зад от локтя? Значит, поэтому, чтобы успокоить Молли, ты выбрал меня? Привести копа, показать жене, как ты стараешься ей помочь, и это должно было все устроить, верно? Что ты сказал тогда, Питер? «Молли будет довольна. Если я приведу полицейского, она будет довольна». Разве не это ты говорил, ублюдок?

— Да, но…

— Ты читал по шесть газет в день! Натолкнулся на заметку о том, что старый приятель Берт Клинг выписан из больницы и восстанавливает силы, и решил, что этот чурбан тебе придется очень кстати. Привести его к себе, снять Молли со своей шеи и освободиться, чтобы…

— Слушай, Берт, ты все неправильно понял. Ты же…

— Я все понял правильно, Питер! Мое появление должно было положить этому конец, но случилось кое-что еще, так? Джинни сказала тебе, что беременна. Джинни сказала, что носит твоего ребенка!