Грабитель

Макбейн Эд

— Прекрасный вечер, — неловко произнес он.

— Вот как? — спросила Джинни.

— Угу.

— Молли! Поторопись! — крикнул Белл.

— Иду, — откликнулась его жена из ванной.

— Очень тихий вечер. Для осени, конечно, — заметил Клинг.

Джинни оставила его слова без комментариев.

Несколько минут спустя Молли вышла из ванной комнаты, причесанная, с подкрашенными губами. Она надела пальто и попросила:

— Джинни, если куда-нибудь пойдешь, не возвращайся слишком поздно.

— Не беспокойся, —

отозвалась Джинни.

— Ладно, до свидания. Было приятно с вами познакомиться, Берт. Звоните нам.

— Хорошо, позвоню.

Белл задержался в дверях.

— Оставляю Джинни на твое попечение, Берт, — сказал он. — Приятного вечера.

Они с Молли вышли из комнаты. Клинг услышал, как хлопнула наружная дверь. В комнате наступила абсолютная тишина. С улицы донесся звук мотора. Клинг предположил, что это отъехало такси Белла.

— Чья это была идея? — спросила Джинни.

— Не понимаю, — произнес в ответ Клинг.

— Ну чтобы ты сюда пришел. Ее?

— Нет. Мы с Питером действительно старые друзья.

— Правда?

— Да.

— Сколько тебе лет? — поинтересовалась Джинни.

— Двадцать четыре, — ответил Клинг.

— Она что, пытается нас свести?

— Не знаю, что ты имеешь в виду.

Джинни твердо на него посмотрела. Ее глаза были удивительно голубыми. Белл вглядывался в лицо девушки, внезапно пораженный ее красотой.

— Ты правда такой глупый или притворяешься? — усмехнулась она.

— Я не стараюсь казаться глупым, — парировал Клинг.

— Я спрашиваю, есть ли у Молли планы относительно нас с тобой.

Клинг улыбнулся:

— Нет, не думаю.

— А я не думаю, что такая мысль у нее не возникала, — возразила Джинни.

— Похоже, ты не слишком-то любишь сестру.

Джинни вдруг насторожилась:

— Она хорошая.

— Но?..

— Никаких но! Сестра у меня замечательная.

— Почему же тогда…

— Потому что Питер не стал бы вызывать копа, значит, это ее идея.

— Я здесь не как полицейский, а как друг Питера.

— Готова поспорить, — сказала Джинни. — Лучше уж пей пиво. Я уйду сразу же, как придет няня.

— У тебя свидание? — ненароком осведомился Клинг.

— А кого это интересует?

— Меня.

— Тебя это не касается.

— Наверное, ты пытаешься поставить меня на место.

— Наверное, — кивнула Джинни.

— А выглядишь ты старше семнадцати лет.

Джинни покусала губу:

— Я действительно старше семнадцати лет. Гораздо старше, мистер Клинг.

— Берт, — поправил ее Клинг. — В чем дело, Джинни? С тех пор как мы познакомились, ты ни разу не улыбнулась.

— Ни в чем.

— Неприятности в школе?

— Нет.

— Проблемы с дружком?

Она помедлила с ответом:

— Нет.

— Ага, — сказал Клинг. — В семнадцать лет это, должно быть, дружок.

— У меня нет дружка.

— Нет? Что же тогда? Влюбилась,

а он не замечает?

— Хватит! — резко оборвала его Джинни. — Это не твое дело. Ты не имеешь права выпытывать!

— Прости. Просто пытаюсь помочь. У тебя действительно нет никаких неприятностей?

— Нет.

— Я говорю о неприятностях с законом.

— Нет. А если бы были, я бы, конечно, не стала говорить о них с копом.

— Помни, что я друг.

— Ясное дело.

— Ты очень хорошенькая девушка, Джинни.

— Мне об этом уже говорили.

— Хорошенькая девушка может оказаться в очень дурной компании. Хорошенькая девушка…

— …Как мелодия, [4] — закончила фразу Джинни. — Я не попала в дурную компанию. У меня все прекрасно. Я здоровая, нормальная девушка. Оставь меня в покое.

4

«Хорошенькая девушка как мелодия, не дающая покоя ни днем ни ночью» — слова из песни Ирвина Берлина (1888–1989).

— Часто ходишь на свидания?

— Достаточно часто.

— Постоянный друг?

— Нет.

— А кто-нибудь есть на примете?

— А ты часто ходишь на свидания? — сделала встречный выпад Джинни.

— Не слишком.

— Постоянная подруга?

— Нет, — улыбнулся Клинг.

— Есть кто-нибудь на примете?

— Нет.

— Почему же? Наверное, на героя полицейского бешеный спрос.

— Я робок, — объяснил Клинг.

— Да уж! Мы незнакомы и десяти минут, а уже обсуждаем мою сексуальную жизнь. Что еще тебя интересует? Размер моего лифчика?

Клинг машинально опустил взгляд на ее свитер.

— Я избавлю тебя от лишних забот, — выпалила Джинни. — Это тридцать восьмой, с вырезом.

— Я так и думал, — отозвался Клинг.

— Верно, я все время забываю, что ты коп. Копы ведь очень наблюдательны, правда? Ты детектив?

— Я патрульный, — спокойно ответил Клинг.

— Такой умный парень и всего лишь патрульный?

— Какая муха тебя укусила? — внезапно спросил Клинг, повысив голос.

— Никакая. А тебя?

— Никогда не встречал такой девушки. У тебя славный дом, такая внешность, за которую любая другая девушка дала бы отрубить себе правую руку, а говоришь…

— Я королева Риверхеда, ты не знал? Заставляю всех парней лить слезы…

— …а говоришь, как старуха из многоквартирного дома! Какая муха тебя укусила, девочка?

— Никакая. Просто я не люблю, когда приходят копы и пристают с дурацкими вопросами.

— Твои близкие считают, что ты нуждаешься в помощи, — устало сказал Клинг. — Не знаю почему. Я думаю, ты можешь войти в клетку с тиграми и выйти без единой царапины. Ты такая же мягкая, как неграненый алмаз.

— Спасибо.

Клинг встал.