Грааль
Шрифт:
Впрочем, он подступился к Истинной Любви ближе, чем кто-либо до сих пор. Кстати, даже те, кто обретал ее, не знали, как с ней быть. А Крис сознавал, что способен слиться с Истинной Любовью воедино, чего пока не удавалось никому. Никому из тех, кто владел ею на протяжении тысячелетий, сколь бы они того не заслуживали.
Кристофер Кейпертон знал, что его судьба – взять в руки Истинную Любовь. Человек, спознавшийся с демонами и не отбрасывающий тени, оставил окрестности Пердидо-стрит и двинулся прочь.
Последняя подсказка лежала, что называется, на поверхности. Истинную
Имя этого человека Крис нашел в записных книжках Сири. В 1932 году он побывал в Нью-Йорке на открытии мюзик-холла «Рэйдио-Сити», и тогда у него украли таинственный предмет. На то, чтобы вернуть похищенное, у него ушло сорок семь лет. Вдобавок за минувшие годы он стал чудовищно богатым и могущественным и начал вести жизнь затворника.
Снова дома, снова дома, трата-та-татата.
Кристофер бросил взгляд на обложку журнала «Эсквайр» за декабрь 1980 года. С обложки улыбалась женщина в соблазнительном подвенечном платье. Фотография относилась к статье под названием «В поисках жены», подпись гласила: «Кругом столько красивых и умных женщин. Почему же так трудно найти хотя бы одну?» Крис улыбнулся при мысли, что подобная фотография, только мужская и с соответствующей подписью, вполне могла бы появиться и на обложке женского журнала.
Фотомодель, которую выбрали для снимка, выглядела невинно-трепетно – и обольстительно. Ее запечатлели в миг бесконечного совершенства. Будь Кристофер не собой, а кем-нибудь другим, эта фотография наверняка стала бы для него воплощением Истинной Любви.
А так она оказалась всего-навсего последней в ряду других снимков, фильмов и зрительных впечатлений, полученных на городских улицах. И потом, зачем ему воплощение, если сегодня вечером он получит оригинал, возьмет в руки Истинную Любовь?
Кристофер рассовал по вместительным карманам плаща фиалы из бахута и покинул отель. На улице было прохладно, с реки задувал ветер. Завтра скорее всего пойдет снег. Что ж, приблизительно так он и представлял себе день, в который завершатся его поиски.
Кристоферу Кейпертону было сорок лет.
Взятки сделали свое дело. Дверь котельной оказалась не заперта; Дубликат ключа от лифта, как и договаривались, лежал на полочке. Криса никто не остановил. Он поднялся наверх и зашагал по темному коридору, сверяясь с планом, который держал в руке. Где-то в отдалении хлопнула дверь.
Вскоре Крис оказался в хозяйской спальне. Посреди комнаты, которую освещал ночник, стояла огромная кровать, на ней лежал умирающий.
Кейпертон затворил за собой дверь. Человек на кровати открыл ярко-голубые глаза и посмотрел на Криса.
– Мой мальчик, запомни: молчание нельзя купить ни за какие деньги. Все остальное можно, а молчание нельзя. Всегда найдется тот, у кого рот шире, чем сумма, которую ты ему предлагаешь.
– Если бы я предполагал, что из этого что-то выйдет, то попробовал бы с вами договориться, – с улыбкой
Старик возмущенно фыркнул:
– То, что тебе нужно, не продается.
– Я так и думал. Но подумайте вот о чем: с собой вы ее все равно не заберете, а я эту штуку ищу давнымдавно.
– Мой мальчик, мне плевать, сколько ты ее ищешь! Старик усмехнулся. Судя по всему, сил у него оставалось достаточно. – В любом случае не дольше моего.
– Вы разыскивали ее с Рождества 1932 года.
– Так, так. Вижу, ты выучил домашнее задание.
– Я заплатил не меньше вашего.
– Меня это не касается. Тебе никогда ее не найти.
– Она здесь, в этой комнате. В сейфе.
– А ты умнее, чем я думал. – Глаза старика удивленно расширились. – Между прочим, я нарочно не предпринимал никаких дополнительных мер безопасности – хотел посмотреть, на что ты способен. Но, должен признать, не догадывался, что ты узнаешь про сейф.
– А я узнал.
– Хотя, если вдуматься, какая разница? Тебе все равно его не обнаружить, а даже если и найдешь, то не откроешь. – Старик кашлянул, улыбнулся и продолжил, глядя в потолок:-Он спрятан так, что тебе никогда не найти. А если и найдешь, то упрешься в бетонную стену шести футов толщиной, усиленную молибденовым сплавом. Еще там две оболочки, толщиной каждая в фут; одна из углеродистой высокохромистой стали, другая – из кремниево-марганцевой стали, плюс шестидюймовая прокладка из вольфрамохромованадиевои быстрорежущей инструментальной стали. Дверь сейфа покрыта нержавейкой, под ней полтора дюйма чугуна, тринадцать с половиной дюймов закаленной стали, а внутри этого пирога – шарниры. Вдобавок на двери двадцать задвижек – шестнадцать по бокам, две вверху и две внизу. Коробка сделана из вольфрамомолибденового сплава и залита бетоном, который укреплен расположенными крест-накрест стальными прутьями. – Старик снова кашлянул и добавил, безмерно довольный собой: – Дверь заделана заподлицо, так что в щель не просунуть и нитки.
– Полагаю, это еще не все? – осведомился Крис, состроив унылую физиономию. – Наверняка где-то стоит термостат, который сработает при повышении температуры… например, если я включу газовый резак.
– Молодец, хорошо соображаешь. – Старик широко усмехнулся, но его лицо понемногу утрачивало румянец, а веки так и норовили сомкнуться. – Кстати, через пол пропущен ток.
– Сдаюсь, – проговорил Крис. – Ваша взяла.
Однако старик услышал только первую фразу. Вторую Кристофер произнес, уже обращаясь к самому себе.
– С другой стороны, – продолжил Кейпертон, – нет такого замка, который нельзя было бы открыть.
Он немного постоял у кровати, разглядывая последнего владельца Истинной Любви, который, судя по виду, умер не слишком печальным и не слишком счастливым. Потом отошел на середину комнаты, опустился на колени, достал из кармана фиал с этикеткой «Кровь Хеломи», откупорил и принялся рисовать пентаграмму. Закончив, расставил по углам свечи, зажег, встал в центре магического узора и начал читать по бумажке полученное двенадцать лет назад заклинание.