Говорящие Со Зверями
Шрифт:
— А до чего дошло? — допытывался лорд.
— Сакхлих ждал условленного времени, пока за ним придет ледяной корабль, — объяснила Дженни, — поэтому сражался только до этого момента. — Но Уотс заставил его попрыгать! В конечном счете, именно Сакхлиху пришлось улепетывать. Ваш внук держался достойно!
— Я и не надеялся, что малыш одолеет великого воина юга, — удовлетворенно кивнул Готвинг, — но если он, по крайней мере, может выстоять против такого противника достаточно долго, это уже кое-что!
— Ваша милость! — обратился к лорду телохранитель.
— Да? Что-то нашлось?
— Тайная
Или, возможно, эту штуковину следовало называть жетоном? Или бляхой? Рендих носил плоскую овальную пластинку под одеждой, она была подвешена на цепочке, поэтому Дженни пришло в голову слово «медальон». Знаки, отчеканенные на бляхе, позволили слуге сделать вывод о принадлежности покойного к тайной страже Вулкана.
— Ах вот как… — старый лорд кивнул, — всего лишь тайная стража! Леди Урсуле хотелось держать меня под наблюдением. Ну что ж, это многое объясняет. Теперь о вороне можно забыть. Мистер проповедник, не забудьте о нашем с принцем предложении. Оно все еще в силе!
И с этими словами лорд убрался. А Дженни подумала, что следил агент Урсулы вовсе не за его милостью. Ведь она обратила внимание на ворону, еще когда снимала с дерева белую кошку по имени Фили и думать не думала, что предстоят такие приключения за морем… О, Трохомор, как давно это было! И как далеко! В другой жизни — в той, где Дженни была человеком, а не чудовищем.
***
Пришли корабли за мертвыми, и Дженни с Остерном проводили тело Рендиха до сходней. Ворона слетела с мертвого хозяина, когда за ним явились могильщики, и кружила над причалом, пока шла погрузка. Наконец птица села на борт судна, и Дженни, стоя в нескольких шагах от нее, позвала:
— Эй, черненькая! Хочешь обратно в Эверон? Тогда идем со мной. Здесь не живут черные вороны, понимаешь? Это веселые мирные острова, здесь все птицы пестрые. Нам, чудовищам, здесь не место.
Ворона молча косилась на нее блестящим глазом, но, едва погребальные суда стали отчаливать, перелетела на пристань. И потом, когда Квестин позвал Дженни, увязалась следом.
Утром Квестин отправился переговорить с его милостью Готвингом-старшим, а заодно оформить документы на увольнение рядового Сервейса. Ирви ушел с ним, и Дженни осталось только разговаривать с вороной. Готвинг-младший ни на шаг не отходил от принцессы Лоянны. Дженни видела их издалека.
Юный лорд, еще недавно такой застенчивый и нелюдимый, щебетал как птичка, порхая вокруг принцессы — наверное, рассказывал о своем эпическом поединке с Погонщиком Ветра. Лоянна благосклонно слушала, кивала… а огромная черная пантера понуро хромала следом за ними, позабытая хозяйкой.
Квестин вернулся с сообщением: для возвращения подготовят корабль, самый крепкий из тех, что найдется на Фирийских островах. Вообще-то, фирийцы не ходят в открытое море, они довольны жизнью на своих прекрасных островах. Поэтому больших судов, способных доставить гостей в Эверон, здесь нет. Но их доставят в Одвик, а уже оттуда какой-нибудь корабль отвезет домой. Одвик гораздо ближе, и
Ирви нервно тискал пачку бумаг со свежими печатями. Он очень переживал, и это волнение несложно было понять… но решение принято, оставалось сделать все как можно лучше. Дженни обсудила с ним, что в Одвике они переоденут Ирви в женское платье, и в Эверон прибудет уже не демобилизованный воин, а барышня.
— Благопристойная барышня! — подчеркнула Дженни. — Хотя, конечно, быть благопристойной очень скучно. Когда тебе надоест, приходи на Горшечную улицу, дом восемьдесят четыре. Мы придумаем, как тебя развлечь. На худой конец попросим Морко Гучиха, дядиного дворецкого, показать тебе коллекцию ножей. Этого занятия хватит как раз на день, ножей у него много! Немного отвлечешься.
На том и порешили. А утром к пристани подошла большая барка, и смуглый улыбчивый фириец, самый опытный шкипер архипелага, не боящийся открытого моря, пригласил почтенных друзей Повелителя Огня подняться на борт — их с почестями доставят в Одвик.
Ворона уже по-хозяйски расположилась на мачте.
На палубе стоял Реми. Его миссия была окончена, а вернее — стала не нужна. Задачей господина секретаря второго ранга было помогать его милости Готвингу склонить Кехлинка к более тесному союзу с Вулканом. Куда же теснее? Теперь, когда Погонщики Ветра оказались смертельными врагами Фирийских островов, принц был готов на любой союз, не только оборонительный, но и наступательный. Одна беда — у него не было армии, которую можно было послать на Гранделин для войны с Погонщиками. Наоборот, он просил усилить эверонский гарнизон в его стране. Реми вез соответствующие письма, адресованные парламенту. Он будет выступать в обеих палатах с докладом, это большая честь для скромного книгочея с незаконченным юридическим образованием! Наверное, его повысят в должности!
На Дженни секретарь второго ранга старался не глядеть, но на таком тесном пространстве, как палуба барки, им все равно пришлось оказаться рядом. А ей было все равно. Что такого, если Реми собирался в одиночку отыскать драгоценности Пожирателей? Это скорее даже похвально — что этакий рохля, а решился на подобное приключение! Хотя, по большому счету, чудовищам наплевать на подобную ерунду.
Что такого, что Реми не принимал участие в схватках, тогда как Дженни то и дело оказывалась в самой гуще сражения? Война — удел чудовищ.
В общем, Дженни сама подошла к нему и сказала, что он может потренироваться перед выступлением: почитать ей черновик доклада, пока они будут в пути. Но пусть не обижается! Если доклад окажется скучным, без красочных деталей и неожиданных поворотов сюжета, она заснет. И честно выполнила свое обещание, заснув на второй странице.
***
Плавание прошло на редкость спокойно — Дженни проспала чуть ли не сутки. Наконец можно было ни о чем не беспокоиться и спать в свое удовольствие. Охота на Черную Руку и выяснение, что нужно от них с Квестином леди Урсуле… все это ждет в Эвероне, а до него — два морских перехода!