Говорящие Со Зверями
Шрифт:
— И я благодарю за любезность, — голос Погонщика Ветра был чуть хрипловатый, теплый и густой. Он обволакивал, как южный ветер. — Буду рад выслушать ваши предложения.
— Так сразу переходите к делу? — лорд Сертиас отступил на шаг и снова оказался во главе своей свиты, то есть рядом с Дженни, почти касаясь ее плечом. — Что ж, извольте. Наш парламент уполномочил меня сделать вам мирное предложение.
— Я надеялся на это! — улыбнулся принц. — После вашего поражения. Итак, каковы же условия? Я надеюсь, вы не станете отягощать мой слух долгим перечнем параграфов. Оставим мелочи секретарям!
— Мы предлагаем совместную эксплуатацию серебряных рудников. Разумеется, сами копи останутся под управлением Эверона, но мы готовы согласиться на присутствие ваших чиновников, которые будут иметь право контроля. Мы готовы предложить Погонщикам Ветра семь процентов от прибыли. Я имею в виду, от чистой прибыли, после вычета необходимых расходов. Мы предъявляем права на территорию, именуемую Матарханскими горами, с тем, чтобы ваши военные части не приближались к этой границе ближе, чем на расстояние дня пути. Мы готовы предоставить вашим караванщикам снижение пошлин на торговлю в наших портах…
Сертиас говорил — твердо, четко, размеренно, а принц все больше хмурил свои роскошные черные брови. Его глаза наливались яростью, это Дженни видела очень ясно. И у принца были все основания для гнева — Повелитель Огня излагал условия, приличествующие выигравшей стороне, тогда как Эверон до сих пор терпел одно поражение за другим. Сакхлих приехал сюда как победитель, он ждал если не капитуляции, то уж точно огромных уступок.
— Семь процентов? — перебил он генерала. — Почему не шесть? Или не пять с половиной?
Голос принца взлетел, сразу утратив приветливость. Он нарастал и креп резко, как ураган в степи.
— Эверон щедр, — принц оставался по-прежнему спокоен. — Семь, это разумная доля.
— О, конечно! — на щеках Сакхлиха проступили яркие алые пятна, странно четко очерченные на ровном загаре. — Но вы вынуждаете меня напомнить, что и сами рудники, и Матарханские горы сейчас в наших руках!
Спутники Погонщика стали переглядываться за его спиной, в толпе позади генерала тоже возникло движение. Похоже, никто понятия не имел, что именно скажет Сертиас послу — для эверонских вельмож его слова тоже оказались неожиданными!
— Это верно, — чем больше ярился принц, тем спокойнее и неторопливее цедил слова Повелитель Огня. — Сейчас они у вас, но долг правителей велит нам думать о будущем. А будущее — за Вулканом. Я высадил в городе десять тысяч солдат. Они уже отдохнули и готовы к маршу. Сперва на Одвик, который будет освобожден от осады, затем на юг, к горам. Рудники вернутся под наше управление, это неизбежно, и я предлагаю вам достичь этого итога без ненужного кровопролития.
— Десять тысяч, — прошипел Сакхлих, кривя красиво очерченные губы в злобной гримасе. — Вы привезли их сюда, воспользовавшись перемирием. Я рассчитывал на ваше благоразумие, и предоставил время, которое вы использовали для переброски новой армии! Как это… по-эверонски!
— Тем не менее, их десять тысяч. И они здесь.
— О, я знаю, сколько у вас солдат! В Абадохе немало людей, сохранивших верность Погонщикам Ветра! Мне известен всякий ваш шаг, я могу в любой миг сосчитать количество пуговиц
Он уже был разъярен — как казалось Дженни, до предела. Но Сертиасу этого было недостаточно, он решил еще поддать огоньку. Вот тут-то он и обратился к Дженни:
— Мисси Дженнифер, вам ведь известно значение слова «самонадеянность»? Если нет, то именно сейчас вы можете наблюдать, что это такое. Дорогой принц, поверьте, я сделал вам самое щедрое предложение, какое только можно было выжать из нашего скупого парламента, ибо я высоко ценю вашу славу воина. Мне не хотелось бы разрушить ее. Воспользуйтесь своими временными успехами на поле брани, заключите мир с Вулканом на льготных условиях!
Издевается, догадалась Дженни. Точно ведь издевается! Только зачем? И какого Веспера вынуждает участвовать в этой игре ее? А принц Сакхлих уже глядел на Дженни, и этот взгляд был подобен урагану. В глазах Сакхлиха скакали торнадо и смерчи.
— Не глядите так, ваша милость, меня сдувает, — пролепетала она, едва соображая, что говорит.
— Это верно, дама, — тихо произнес принц, и Дженни видела, что он едва сдерживается, — довольно пустых взглядов! Теперь нас рассудит только меч и ветер степи!
Стало тихо, поэтому звон шпор, когда принц Сакхлих резко развернулся, прозвучал особенно злобно и пронзительно.
Молчание держалось еще долго после того, как звон золоченых шпор стих за дверью. Наконец генерал Истригс нарушил его и произнес:
— Отлично. Удалось, господа! Мы исполнили свою часть плана, теперь дело за солдатами.
— Довольно рискованный план, ваша милость, — хрипло произнес кто-то из армейских. И тут же закашлялся, испугавшись собственной смелости.
— Именно так! — обернулся к нему лорд. — Удача улыбается смелым. И расчетливым. Первого у принца Сакхлиха в избытке. Нам остается второе. Итак, за работу, господа!
Он, задрав подбородок, оглядел толпу придворных и продолжил:
— Вы знаете, что делать. Каждому должна быть известна его часть общего плана, постарайтесь исполнить ее как можно лучше. То есть, не отступая от инструкций, в этом залог успеха. Помните, что поражение для нас подобно смерти, а залог победы — точность в выполнении приказов. Действуйте, господа, действуйте. Я хочу, чтобы армия выступила в поход сегодня же, как и было намечено. У Погонщиков Ветра не должно оставаться времени на обдумывание своей стратегии, пусть используют ту, что мы им навязали. Действуйте!
***
Последнее слово прозвенело, как хлопок бича, которым пастух направляет стадо. Да и по воздействию было похоже — свиту генерала, такую вальяжную и неторопливую, сдуло, как если бы на них дохнул Погонщик Ветра. Едва ли не отпихивая друг друга, сановники и офицеры бросились к выходу. Мгновенно около Дженни и Сертиаса не осталось никого.
— Ваша милость, что это сейчас было? — спросила она, заглядывая в лицо генерала.
А тот спохватился, вспомнив о ней.