Говорящие с...
Шрифт:
– А как я выгляжу? Нормально?
– Да ты чего?
– Владимир удивился окончательно.
– И телефон зачем отключил?
– Чтоб не мешал. Подумать хотел... Слушай, шестьдесят пять лет - это ведь так мало... А выглядел - ну просто кошмар! Сейчас тридцать четыре, а уже жить неохота - как вспомню...
– Игорь цветом лица почти слился с окружающими его веточками аспарагуса.
– Может, это действительно какой-то галлюциноген, да только все так натурально.
– Я понял, о чем ты, я тоже видел много чего странного, - Владимир слегка успокоился,
– Видел? Правда?! Зеркала видел? А зажигалки? А мужика, который из дыма картины делает? А монитор - они его несут, а он мне: "Байер!" - я думаю, какого...
– Похоже, они всех нас траванули, - Маленко протянул руку и с трудом стащил слабо упирающегося Байера со стульчика.
– Ничего, мы с ними посчитаемся! Давай, пошли, нужно остальных найти!
– Я туда не пойду!
– решительно заявил Игорь и дернул плечом, высвобождаясь.
– Я хочу уехать! Я домой хочу... хотя разве это домом назовешь? В чем-то здесь... Мне надо на воздух... наверное.
– Хорошо, иди на улицу, я сбегаю поищу их, - Маленко наклонился и поднял папку, которую Байер сунул в кадку к аспарагусу - очевидно, для лучшей сохранности.
– Что-нибудь успел? Наработки имеются?
– Да, успел...
– лицо Байера слегка оживилось, и на нем появилась довольно глупая, по мнению Владимира, улыбка.
– Полтинник зеленью проиграл, представляешь! Немного, а обидно - я же в тот раз был практически уверен...
– Ты о чем?
– На третьем этаже заглянул, когда искал... ставки там делали, - Байер снова проверил свой пульс.
– Я посмотрел, потом тоже поставил... Ну, утешает, большинство тоже проиграло, а тот карлик, Славка, ух я б ему...
– Какие ставки?!
– вскипел Маленко.
– На что?!
– На то что нарисует ручка.
– Так, давай на воздух!
– развернув коллегу, Маленко толкнул его к дверям, возле которых скучали громоздкие местные охранники, казавшиеся довольно беспечными. Байер снова начал упираться, слабым голосом пытаясь что-то доказать, в этот момент от лестницы долетел звук спускающихся шагов, и, обернувшись, оба увидели главу комиссии. Максим Егорович шел как-то странно, в раскорячку, недавно аккуратно уложенные волосы торчали слипшимися перьями, а глаза сонно моргали. Когда он подошел ближе, на его темных брюках обнаружилось большое мокрое пятно. Еще одно пятно было на рубашке - поменьше, кофейного цвета, слегка замытое.
– Что случилось?
– вопросил Владимир.
– Да кофе на себя уронил!
– Куваев раздраженно махнул рукой.
– Горяченный... надо мне в больницу съездить - вдруг там чего?.. Я еще не смотрел - болит, как зараза... Хотя пока на диванчике сидел... Странная у них там мебель... или показалось...
– он привалился к стене, упершись лбом в сжатый кулак.
– Господи, как же я устал.
– А что вы делали?
– Да в сущности... Шахматы там у них...
– Максим Егорович покачал головой.
– У меня такое ощущение, что я
– Вы не чувствовали?!
– взвизгнул Байер, потрясая своей папкой, которую Маленко зачем-то сразу пихнул ему в руки, как будто с папкой Игорь был более безопасен.
– А мне каково?! Я через тридцать лет от инсульта загнусь! В больницу, говорите - отлично! Я тоже поеду! Мне срочно нужен медосмотр!
– Похоже, нам всем срочно нужен медосмотр!
– буркнул Маленко.
– Эти клоуны что-то с нами сотворили! Вот что он имел в виду, когда говорил, мол - если и откажетесь, то по собственной воле! Я ему откажусь - я ему так откажусь!
– Нам пока нечего предъявить, - Максим Егорович развел руками, страдальчески морщась.
– Вы побеседовали со всеми людьми из списка?
– Ну, те, кого мне удалось найти, заявили, что никто их не похищал, они приехали добровольно, и работа их полностью устраивает, - Байер потер затылок.
– Выглядят они совершенно обычно, не похоже, что их загипнотизировали или чем-то накачали, хотя бог его знает. Главное люди-то все эти - ну мелочь по жизни - ни состояния, ни выдающихся постов. Кому они нужны?
– У меня аналогичные результаты, - сообщил Маленко. Куваев кивнул, извлек из кармана смятый листок, развернул его и пробормотал:
– Очевидно, гипноз. Не мог же я это нарисовать? Я вообще рисовать не умею!
– Вероятно, ваша ручка умеет, - Байер тонко хихикнул, и Максим Егорович посмотрел на него сурово:
– Вы на что намекаете, Игорь Михайлович?
– А ни на что! У меня галлюцинации - забыли? Почему бы нам на время не отложить изыскания и не прокатиться в больницу - лучше в районную. Пусть проверят нас на токсины... а еще пусть мне мозговые сосуды проверят...
Маленко, вскипев, предложил Байеру проверку мозговых сосудов прямо на месте при своем непосредственном участии, после чего цвет лица Игоря из зеленого перешел в багровую гамму, и он, опасно блеснув глазами, чуть пригнулся.
– Прекратить!
– рявкнул Куваев, шокированный. Он работал с Байером и Маленко не первый год, считал их людьми уравновешенными и неглупыми, сегодня же... Откровенно говоря, сегодня он и сам... Болтлив стал не в меру. Что-то с ними сделали. Что-то такое... Это не было страшно и не было опасно для жизни. Но это было очень плохо. Байер и Маленко повернули головы, моргая. Они походили на готовых сцепиться котов, которых без предупреждения окатили ведром воды.
– Что не поделили, мальчики?
Куваев вздрогнул - Алла, несмотря на каблуки, подошла неслышно и теперь стояла рядом, глядя с любопытством, и когда она заговорила, на Максима Егоровича пахнуло кремовым ликером.
– Вижу, вам, Алла Яковлевна, оказали лучшее гостеприимство, чем нам, - насмешливо сказал он. Орлова пожала плечами и чуть потянулась, теперь глядя сквозь Куваева куда-то далеко - в какое-то одной ей известное место, где находились вещи несоразмерно более интересные, чем Максим Егорович.