Говорящие с...
Шрифт:
– Стерва!
– Да, - сестра кивнула, - но вот завтра, говорят, похолодает.
– Нет, ну как ты это делаешь, а?!
– восхитилась Шталь, и Полина пожала плечами.
– А как ты всегда встречаешь, кого надо, ребенок? Я бы могла сказать, что это генетическое, но, по счастью, у нас разные матери, а отец всегда был идиотом. Конечно, я бы предпочла быть телепатом, это избавило бы меня, а в особенности, тебя от множества дурацких ситуаций.
– Ты несправедлива ко мне, Звягинцева, - заныла Эша, - а ведь ты единственная, кому я кидаюсь
– Если у тебя прилив чувств, лучше сделай мне чаю - у меня голова гудит после автобуса, и я продрогла, - Полина сбросила сапожки и прошла в комнату. Эша крутанулась и умчалась на кухню. Через несколько минут она вернулась и, мелко кланяясь, водрузила на столик поднос с огромной дымящейся чашкой и вазочкой, наполненной печеньем.
– Все для вас, для вас.
Полина снисходительно кивнула, словно Шталь была паясничающим малышом, и взяла чашку. Она была старше Эши лишь на два года, но Эша в ее присутствии всегда чувствовала себя ребенком - несмышленым и неуклюжим, причем непременно в чем-то виноватым, и это неизменно побуждало ее носиться вокруг сестры и всячески ей угождать. Она не знала точной причины - возможно, причина скрывалась в страхе, что однажды Полина не приедет - устроит, наконец, свою личную жизнь, и Эша ей будет больше не нужна - ведь Поля, пожалуй, единственный человек, с которым Шталь ни разу не смогла столкнуться случайно. Однажды она уже пропадала на целый год, сообщая о себе лишь редкими звонками и не выдавая своего местонахождения, и Эша была в панике. Но Полина вернулась - похудевшая и грустная, и Эша решила, что у той был бурный, но неудачный роман. В душе Шталь искренне желала сестре счастья и не понимала, почему Поля до сих пор не замужем за какой-нибудь влиятельной особой и не руководит каким-нибудь государством средних размеров - она без труда справилась бы и с тем, и с другим.
– Что это значит?
– Полина кивнула на собранную сумку и вытянула ноги. Как и полагалось сводным сестрам, они с Эшей были совершенно непохожи - только ростом и длиной волос. Шатенка Шталь обладала тонкой спортивной фигуркой, Поля была чуток плотновата, с великолепной грудью и вьющимися светлыми волосами - в ее внешности, в отличие от озорной диковатости сестры, было что-то томное, отрешенное, ленивое, но Эша знала, что несмотря на кажущуюся томность Поля проворна, как кошка, а когда она злилась, ее зеленовато-карие глаза загорались бешеным изумрудным огнем, и от отрешенности не оставалось и следа.
– Я завтра уезжаю, - сообщила Эша, усаживаясь перед ней на старый палас.
– Местный безумный бизнесмен нанял меня подсобрать ему материальчик для книжки, только ты никому не говори, потому что он очень местный.
– Фамилия, паспортные данные, - лениво произнесла Поля.
– Я должна знать, кому мне в следующий раз отрывать голову.
– Он кажется довольно безобидным, - аккуратно сказала Шталь, думая о смешинках в синих глазах.
– Ейщаров - слыхала?
– Я не интересуюсь местными бизнесменами, - чуть брезгливо ответила сестра,
– Нет, он совсем не старый и... ну, довольно невзрачный, я бы сказала. Обычный. Но у него такие потрясающие глаза!
– Эша закатила свои собственные.
– Бесподобные!
– С каких пор ты смотришь на глаза?
– удивилась Полина.
– Ты обычно смотришь гораздо ниже, - подняв указательный палец навстречу расползающейся ухмылке Эши, она уточнила: - На кошелек. Не сиди голой задницей на полу. Простудишься - детей не будет.
– Да, мне сейчас только детей не хватало!
– Ты дура, - спокойно констатировала сестра.
– Господи, Шталь, я надеялась, что из тебя получится человек, но годы идут, а хорошего в тебе не прибавляется.
– Мне только двадцать четыре!
– возмутилась Эша.
– Думаю, ты и в сорок четыре будешь такой же бестолковой. Куда едешь и на чем?
Эша быстро изложила суть дела, старательно просчитывая разговор, говоря только правду, но не говоря всей правды. Ни слова об истинной цели поездки, ни слова о вещах. Природные аномалии и поверья - ничего больше. И это было правдой, ведь Ейщаров о них упоминал. Другое дело, как упоминал - об этом она старательно не думала. И ни слова о размере гонорара. Она боялась, что Поля спросит, но сестра не спросила.
– Какой-то идиот!
– сказала она под конец повествования.
– Посылать девушку одну на машине неизвестно куда... И ты согласилась?
– Да, - просто ответила Эша.
– У меня ничего нет, Поля. А у него здесь есть все. Я просто обязана за него зацепиться. Глупая поездка - только начало. Поля, это шанс!
– Не знаю, не знаю, - сестра покачала головой и с грохотом поставила чашку на столик.
– Твой шанс больше похож на извращение. Впрочем, у тебя свои мозги, а я тебе не нянька. Но учти, ребенок, что если ты не будешь звонить мне каждые два дня и сообщать, где находишься, я оторву голову и тебе!
– Да, да!
– Эша вскочила и плюхнулась на диван рядом с ней, отчего Полина недовольно пошевелилась.
– И я тебя тоже обожаю! Марат все еще в "Рандеву" работает - пошли к нему пива выпьем!
– Разумеется пошли, а ты думала, откажусь?
– сестра шутливо столкнула ее с дивана.
– И запомни, что я тебе сказала, Шталь! В конце концов, ты у меня одна, хотя я до сих пор не понимаю, почему вместо тебя мне не дали кого-нибудь другого.
* * *
Эша спала плохо, совершенно испереживавшись к утру. Она была почти уверена, что никакая машина за ней не приедет, но личный ейщаровский "рейнджровер" прикатил в срок. Полина спускаться не стала, но сдержанно помахала ей с балкона. Она ни разу больше не упомянула о поездке, но за завтраком от нее веяло неодобрением и несвойственным Звягинцевой волнением. Первое Эшу не затронуло, второе же было приятно, и она ушла с легким сердцем, чмокнув сестру в щеку и, как обычно, не получив ответного поцелуя.