Говорящие с...
Шрифт:
– А...
– Его там не было, - пояснил старичок.
– Квартира была абсолютно пуста, когда мы пришли. Сейчас мы пойдем работать, но нам нужно все, что вы видели...
– Что?!
– разъярилась Эша.
– Как это не было?! Хотите сказать, он из окна выпрыгнул?! С седьмого этажа?! Договорился с воздухом и воспарил?!
– Не знаю, - отозвался собеседник совершенно серьезно. Эша прижала платок к носу и уставилась на него почти с ненавистью, шевеля пальцами босых ног.
– Вы плохо посмотрели!
– Там и сейчас смотрят, - заверил старичок, раскуривая сигару,
– Хотите?
– А выпить есть?
– грубо спросила Шталь. Старичок дернул головой, и один из мужчин протянул Эше початую бутылку коньяка и пластиковый стаканчик, которые, казалось, достал прямо из воздуха. Стаканчик Эша презрела и глотнула прямо из горлышка, потом мрачно сказала:
– Я желаю немедленно наорать на своего начальника!
– Ваше право, - согласился старичок, - но вначале информация. У нас мало времени.
– Извольте, - Эша кивнула.
– Бутылка останется у меня.
* * *
– Черт!
– рычал Михаил, метавшийся по комнате.
– Черт, черт! О, Господи! Черт!
– Ты непоследователен, - устало заметил Ейщаров, кладя телефон.
– Сядь и заткнись. И необязательно в таком порядке. У нас появился Лжец, Миша. Это очень плохо, да. Но не смертельно.
– Спроси об этом у Фиалко!
– рявкнул шофер, падая в кресло.
– И у его корешей! И прибавь еще тех, о ком Глеб рассказал Шталь! Черт! Это Карантинная служба! Или Пограничники.
– Если б хоть кто-то из Карантинной службы или Пограничников сюда пробрался, мы с тобой сейчас не разговаривали. Там профессионалы работают. А этот тип точно не профессионал. Во всяком случае, в этот раз действовал явно спонтанно. Он точно кто-то из своих. Пришел за Глебом, наткнулся на Шталь и узнал ее. Кто-то, кто помнит, потому что почувствовать Шталь нельзя. Другое дело, что Лжецов раньше не было. Каждый может поправить нос, чуть изменить губы, высветлить волосы, чуть уменьшить рост, но полная копия, пусть и с недостатками - это уже мастерство и...
– Договаривай!
– злобно потребовал Михаил, снова вскакивая.
– И... ну?!.. и этому обучают! Уж во всяком случае тренируют! Это не наитие! Непрофессионал?! В той квартире в Ижевске он нам ничего не оставил! Откуда он взялся?! Единственный Лжец, которого я знал, работал на...
– Хватит!
– резко сказал Олег Георгиевич, и Михаил, дернув губами, отвернулся к окну.
– Что касается Ижевска, так три года прошло! А в Новгороде он немало наследил! Парня не проверил - и парень остался жив! Шталь от него отбрыкалась - и без особого труда! Какой это профессионал?! Кто-то из Говорящих свихнулся и решил, что он должен быть такой один! И если это лишь мания величия, то нам повезло. Но если это то, что я думаю, тогда дела намного хуже.
В этот момент сотовый Ейщарова, запиликав, поехал к краю столешницы. Михаил подхватил его и, взглянув на дисплей, нехорошо ухмыльнулся.
– Это Шталь. Не хотел бы я сейчас быть на твоем месте. Что-то мне подсказывает, что сейчас на тебя будут долго и усердно орать.
Ейщаров потер лицо ладонью и настороженно взглянул на телефон.
– Хочешь, я отвечу?
–
– Я умею разговаривать с женщинами. Кроме того, ты ведь так и не сказал ей, что я...
– Дай сюда!
– Олег Георгиевич отнял телефон, нерешительно постучал ногтем по кнопке ответа, после чего нажал на нее.
– Я пошел, - деликатно сообщил Михаил через десять секунд и удалился, качая головой и старательно зажимая ладонями уши.
* * *
– Вы можете успокоиться хоть на...
– Не собираюсь я успокаиваться!
– кричала Эша во весь голос.
– Что это такое было?! Вы меня предупреждали о Говорящих с вещами или, там, со стихиями, но не предупреждали, что они могут надеть на себя чужое лицо!
– Эша, я этого не знал.
– Вранье! Что это было?! Он не что-то одно слышит - он слышит все! И он пришел ко мне в виде Глеба, которого чуть не убил, если вы забыли! Почему он говорил, что знает меня?! Это он меня заразил?! Почему он говорил, что меня уже убивали?! Что все это за бред?!
– Эша, - успокаивающе гудела трубка, - он просто сумасшедший.
– Наверняка! Но почему меня о нем не предупредили?! Может, спросим у Димы Фиалко?! Ах, да, это же невозможно, ведь Дима умер! Я звонила в Аркудинск! Когда вы мне собирались об этом сказать?! Что происходит, черт возьми?! Кто-то уничтожает Говорящих - неудивительно, что они боятся друг друга! И вы об этом знали! Не надо говорить, что не знали!
– Как я что-то скажу - вы мне и слова не даете вставить!
– У вас там, в Шае, толпа Говорящих! Если он об этом узнает, если он приедет к вам, если он тронет Севу...
– Говорящий никогда не пройдет в Шаю незаметно.
– А если он вами прикинется?!
– Послушайте меня, Эша, - устало сказал Ейщаров.
– Да, я не упоминал о таком, потому что действительно не знал, что такие еще существуют. Я встречал одного такого человека, но он погиб - очень давно. Я не думал, что есть такие, как он. Они не надевают чужие лица. Это была лишь иллюзия, направленная лично на вас. Если б неожиданно вошел кто-то еще, он бы этой иллюзии не увидел. Но и вас он тоже не смог обмануть. Потому что вы - Говорящая. Для любого Говорящего в его иллюзиях всегда будет неточность, несоответствие, но он, похоже, этого еще не понял. Он никогда не попадет в Шаю за чужим лицом. Послушайте...
– Нет, это вы меня послушайте!
– решительно заявила Эша.
– С того момента, как я подписала с вами контракт, меня избили холодильниками, меня пытались разорвать на куски, я получила кучу синяков от комнатной обстановки, мне хотели отрубить голову, меня состарили на два года, меня подсадили на расчески и пытались задушить. И даже после всего этого я не особо возмущалась, не так ли?! Но то, что произошло сегодня, - это слишком, Олег Георгиевич! Вы даете мне задание и сами же вставляете палки в колеса! Вы скрываете от меня, что убивают людей! Вы скрываете, что на свободе бегает опасный сумасшедший Говорящий черт знает с чем! То, что я сегодня видела... Короче, продолжайте без меня! Я увольняюсь! Деньги можете оставить себе! Идите к черту! Приятного дня! До свидания!