Говорящие с...

Барышева Мария Александровна

– Через неделю, нет, через пару дней, - затараторила Эша.
– Нет, завтра! Почему бы и не завтра, мне понадобится еще какая-нибудь прическа! Ну пожалуйста, пожалуйста!
– не выдержав, она схватила Вику за руку, и где-то в глубине души что-то вяло возмутилось - что за новости, Эша Шталь не хватает за руки парикмахерш, не отдает им все свои деньги, не разговаривает таким глупым овечьим голосом и уж точно не лебезит. Где настоящая Эша Шталь, ау!

– У тебя есть еще деньги?
– неохотно осведомилась Вика.
– Я ведь не работаю бесплатно.

– При

себе нет, но будут, я знаю, где взять, мне присылают, переводят... о-о, у меня будет до черта этих денег!

– Ладно, если достанешь деньги, приходи в понедельник, я тебя запишу, - Вика милостиво улыбнулась - улыбка ее была воистину небесной.
– А теперь иди, мне надо работать.

Как в полусне Эша покинула парикмахерскую, вяло стуча каблуками и глупо улыбаясь. Очередь проводила ее завистливыми взглядами, но она не заметила ни одного. Прошла несколько метров и привалилась к стене, тупо глядя на покачивающиеся в окошке резные изумрудные листья.

– Что я только что сделала?
– пробормотала Шталь.

Ответа не было. Причин тоже. Собственно говоря, и претензий быть не могло. В голове был полнейший разброд, и только одно Эша знала совершенно четко - еще никогда в жизни она не чувствовала себя лучше, и эта заслуга принадлежит чудесной девушке с волшебными руками. Эша вызвала в памяти ее образ - делать это было легко и приятно. Изящно очерченное лицо, обрамленное блестящими каштановыми волосами, мягко, доброжелательно улыбалось, и, мысленно разглядывая его, Эша вдруг ощутила легкую тревогу и еще что-то - что-то важное, но такое расплывчатое и далекое, что было никак не ухватить. Неподалеку раздался звонкий собачий лай, и Эша тряхнула головой, словно это могло помочь мыслям принять более упорядоченную форму. Собаки, собаки...

Любишь меня? Любишь?..

Нет, ничего.

– Ну, как?

Эша обернулась - рядом стояла Викина конкурентка, дымя сигаретой. Ее светлые волосы, аккуратно и хорошо постриженные, золотились на солнце, а глаза смотрели неодобрительно, ехидно и со странной жадностью.

– Что как?

– Ощущения как? Теперь и ты попала к ней в рабство, а?

– Господи, - сказала Шталь с успокаивающе привычным раздражением и прищурилась на табличку, пришпиленную к красивому форменному халатику парикмахерши "Мастер Анастасия Горобенко", - я и забыла, что из меня сию секунду пили жизненные соки. Настя, у тебя паранойя. Пойди, постриги кого-нибудь.

– А я ведь тебя предупреждала, - продолжила Настя, казалось, не слышавшая ни одного ее слова.
– Ты как, все деньги ей отдала, или она оставила тебе на проезд? Брось, тут все знают, что она получает в обход, и Лиля знает, но она никогда ее не уволит. Столько клиентов...

– Почему ты со мной разговариваешь?
– поинтересовалась Эша, привставая на цыпочки и пытаясь разглядеть, что делается внутри парикмахерской.

– Потому что ты странная.

Шталь повернулась и посмотрела на нее с любопытством.

– Забавно, потому что то же самое я сейчас думаю про тебя. Ты раздаешь эти нелепые предупреждения всем ее клиентам? Знаешь, что - мне кажется,

ты всего лишь завистливая неудачница, которая пытается разрушить репутацию блестящего мастера. К тебе клиенты не выстраиваются в очередь, у тебя нет такого заработка, ты никому не нужна. Все довольно банально.

Настя сверкнула глазами, швырнула сигарету на асфальт и припечатала ее подошвой.

– Что ж, вижу, Вика получила еще одну комнатную собачку! Говорить с тобой уже бесполезно. Не понимаю, что она с вами такого делает?! Неужели тебе нравится то, что она соорудила на твоей голове?! Неужели тебе нравится, как она тебя постригла?! Да любая из нас сделает в сотню раз лучше!

– Хватит!
– разозлилась Эша, с которой постепенно начало спадать плотное покрывало эйфории.
– Прическа хорошая, меня вполне устраивает, да и не в прическе дело, а в ощущениях! То, как она работает, чертовски здорово, вот и все! Возможно, она знает какие-то точки на голове... это как классный массаж, как секс... лучше!

– Ничто не может быть лучше секса!
– убежденно заявила Настя.

– Я ухожу, - сообщила Эша и сделала шажок к тротуару.
– Вот, видишь? Раз-два. Я пошла, по собственной воле, никто меня не держит и не тянет обратно, и вся моя энергия при мне. И возвращаться я не собираюсь!

– Ты вернешься, - парикмахерша тонко, умудренно улыбнулась.
– Вы все возвращаетесь.

Эша презрительно фыркнула и пошла прочь, тут же забыв о ней. Ее рука то и дело взлетала, касаясь волос - собственные прикосновения казались ей грубыми, неприятными. Но, не пройдя и десятка метров, Шталь остановилась у развесистого тополя и кисло пробормотала:

– Тонковато деревце - для маскировки тебе больше бы подошел баобаб.

– Да я и не прячусь... хм-м... просто стою, - Глеб осторожно выступил из-за ствола, вытащил из пачки сигарету и немедленно уронил ее.
– Собственно, - он наклонился и из такого положения продолжил, - я просто хотел посмотреть, - Глеб приподнял голову.

– Посмотреть на что?
– осведомилась Шталь, ибо взгляд Глеба уткнулся точно ей в колени.

– Ну, что она сделала, - он, наконец-то, поднял сигарету и выпрямился, оглядывая голову Эши. Его брови сдвинулись, а губы чуть поджались, отчего лицо Глеба стало еще грустнее.
– Это Вика сделала?

– Нет, - Эша удивилась легкому, едва уловимому разочарованию, проскользнувшему в его голосе, - это сделала уборщица, ей как раз было нечем заняться. Тебе что - не нравится? По-моему, просто шикарно... да и, честно говоря, не в прическе дело! То, как она обращается с волосами...

– Тебе не важна прическа?
– Глеб посмотрел как-то странно.
– А... ты вообще ее видела?

– Конечно нет. Я все время сидела с закрытыми глазами, потом наощупь расплатилась и вышла, заслоняясь руками!
– Эша свирепо насадила на нос солнечные очки, чуть не сломав дужку.
– Послушай, Глеб, твоя Вика просто прелесть, умница и замечательный мастер! Ты ведь это хотел услышать?! Я была неправа. Она - чудо, спасибо, что привел меня к ней, а теперь отстань от меня!