Готская Испания

Корсунский Александр Рафаилович

О натуральных повинностях колонов в источниках не говорится. Землей, которую колоны обрабатывали, они по-прежнему не владели в качестве собственников. Им не разрешалось отчуждать ни ее, ни какое-либо другое имущество без ведома своих господ217. Пекулий колона считался собственностью его господина 218.

Как и прежде, колоны лишены были свободы передвижения. Попытки бегства карались обращением в рабство 219.

Сохранены были также законы, устанавливавшие кары для тех, кто подстрекал колонов к бегству и укрывал их у себя220. Разыскивать беглых колонов можно было в течение 30 лет (женщин до 20 лет) 221.

Состояние

колона было наследственным. Беглых колонов возвращали вместе с их детьми222. Потомство трибутариев, принадлежавших различным господам, делилось между последними 223.

Неизвестно, насколько прочно было обеспечено колонам владение их землей. Ведь не случайно в Бревиарий Алариха не был включен закон кодекса Феодосия, запрещавший продавать имение без находившихся в нем колонов224. В то же время было сохранено установление, согласно которому собственник двух имений может по своему усмотрению переводить колонов из одного имения в другое225.

Колоны не могли становиться клириками или монахами 226. Они лишены были права заключать хозяйственные сделки; тот, кто давал что-либо в долг колону, без ведома его господина, не мог потом требовать возврата долга от господина (так же, как если бы речь 136> шла о ссуде серву) 227. Колонов противопоставляют свободным 228 и сопоставляют с сервами229.

Их иногда подвергали пыткам подобно сервам230. Ни тех, ни других нельзя было назначать даже на низшие должности в городских общинах231. Брак и рабов, и колонов не признавался подлинным matrimonium, а лишь сожительством (contubernium) 232. Иногда источники именуют колонов mancipia colonaria 233.

Таким образом, согласно Lex Romana Visigothorum и Fragmenta Gaudenziana, юридический статус колонов действительно весьма был близок к статусу сервов234. Эта близость характерна, однако, только для начала VI в. и притом свойственна почти исключительно галло- и испано-римской среде. Рассматривая те отрывочные данные о колонах, которые относятся к более позднему периоду, мы сталкиваемся с несколько иным положением.

Термин "колон" встречается в некоторых вестготских памятниках VI-VII вв.

Так, II церковный собор в Гиспалисе (619 г.) сослался на "светский закон", по которому колоны должны оставаться там, где они находятся 235. Текст одной из 137> вестготских формул гласит, что земледелец, получая держание, обязуется выплачивать ежегодно десятину, как это в обычае у колонов (ut colonis est consuetudo) 236. В "Этимологиях" Исидора колоны трактуются как свободные поселенцы, обрабатывающие взятые ими в держание чужие земли: обязанные своим положением земле, на которой родились, они ради ее возделывания находятся под властью господ237.

Наконец, закон Хиндасвинта, определяющий повинности куриалов, упоминает о плебеях, которым запрещается отчуждать их участки. Если куриалы и privati могли продавать свои земли лицам равного с ними положения, то плебеи вовсе лишены были права отчуждать и земли, и дома, и рабов238.

3начение термина "плебеи" здесь не совсем ясно. По мнению большинства исследователей, это - колоны 239. Такое предположение вполне вероятно. Правда, не исключено и другое толкование: под "плебеями" здесь могли подразумеваться и свободные крестьяне городских округов, на которых, как на куриалах и privati, лежала обязанность нести известные повинности в пользу

государства.

Во всяком случае, колоны, о которых идет речь в упомянутых текстах, были в VII в. по-прежнему лишены свободы перехода, выплачивали десятины и другие оброки земельным собственникам, не могли отчуждать свои участки и рабов.

Поскольку колоны, несомненно, принадлежали к inferiores, на них распространялись правовые ограничения, которым подвергался этот слой населения (телесные наказания, пытки и пр.). 138>

Из этого видно, что колоны, упоминаемые в цитированных источниках, действительно сохранили в VII в. основные черты статуса колонов V-VI вв.240. Возможно, отсутствие в Вестготской правде термина "колоны" объясняется тем, что потомки испано-римских колонов все более сближались по своему положению с сервами (хотя окончательно, по-видимому, так и не слились с ними). Но это сближение вело к тому, что иногда тех и других обозначали одним и тем же термином, например, mancipia 241.

Мы встречаем в источниках также данные о типе поселенцев, близких к колонам, но все-таки кое в чем отличающихся от них. Законы VI-VII вв. упоминают тех, кто селится на чужих землях. Эти поселенцы (accolae, suscepti) выплачивают собственникам земли оброк, десятину242 - по обычаю или по соглашению243. Невыплата влечет за собой лишение владения. Как правило же, оно является длительным, обычно наследственным 244. Поселенцы - вольные люди, они не закрепощены; их споры с собственниками земли относительно размеров предоставленных им участков разрешаются так же, как тяжбы между соседями-общинниками 245.

Статус таких поселенцев, которых можно назвать свободными колонами, явно выше, чем статус колонов Бревиария Алариха, прикрепленных к земле и сопоставляемых в ряде случаев с сервами. Свободных же колонов трудно отличить от прекаристов. 139>

В Вестготском королевстве была санкционирована в начале VI в. зависимость позднеримских колонов, но государство не содействовало росту именно данного слоя зависимых земледельцев. В готской Испании исчезло прикрепление колонов к государственному тяглу. Здесь не были изданы законы, закрепощавшие свободных поселенцев, которые обрабатывали определенное число лет земли в чужих имениях (подобные закону Анастасия в Восточной Римской империи) 246. Поэтому лица, селившиеся в поместьях вестготских землевладельцев, оставались свободными держателями, что, разумеется, не исключало постепенного установления их личной зависимости от магнатов. Вестготская правда, по-видимому, не случайно избегает термина coloni.

Так обозначались лишь потомки позднеримских колонов, которые находились в особенно тяжелом положении. Превращение же свободных мелких собственников в держателей вело к росту зависимости иного характера. В процессе формирования зависимого крестьянства в Испании колонат, очевидно, не играл такой важной роли, как во Франкском королевстве.

Ему уделяют относительно мало внимания не только вестготские, но и астурийские памятники. В грамотах астурийского периода, изобилующих упоминаниями о сервах и либертинах, имеются лишь единичные сообщения о колонах. Так, король Ордоньо II дарит епископу Мондонедо земли и вместе с ними сорок трибутариев, которые должны будут нести оброки и службы церкви 247. В другой грамоте король также передает церкви землю вместе с колонами и поселенцами 248. 140>