Готовность №1
Шрифт:
— Занятная штука — ротация!.. И слово-то мудреное… Надо запомнить.
— Во-во, запомни. А еще лучше — запиши. Ну, так что, согласен испариться из Питера с пользой для нашего общего дела?
— Для какого дела?
— Да имеется у меня тут одна «горящая путевка» на хорошо известный тебе «курорт». Позарез нужен опытный человек.
Подполковник протяжно вздохнул, вспомнив последнюю ссору с женой и дочерью, немного помедлил, все еще сомневаясь в правильности предлагаемого варианта, потом, решительно протянув руку, вытащил
— Что ж, будь по-твоему — пусть этой городской бандой занимаются спецы. А мы будем крошить головы другим — лесным отморозкам.
— Вот это правильно! — воскликнул тот.
Подав координаты семьи Маслову, Жорж пояснил:
— Не знаю… не решил еще: останусь с семьей или уйду… Но не чужие все же — присмотри за этими дурами, а то не дай бог…
— Не переживай — свяжусь с кем надо и попрошу устроить круглосуточное наблюдение за обеими квартирами. По всему городу, конечно, женщин твоих за ручку водить не смогут, но все ж какая-то опека…
Получив принципиальное согласие друга отправиться в командировку, Дмитрий Николаевич сделался серьезным и озабоченным. Он завладел пультом дистанционного управления, включил телевизор и запусти видеомагнитофон.
— Ознакомься. Это не будет лишним, — мрачно молвил он.
— Что за съемка?.. — не понимая, уставился на экран бывший заместитель.
— После твоего увольнения нас обязали фиксировать важнейшие вехи спецзаданий, — пояснил полковник, — сначала снабжали камерами для оперативной съемки… Ну, знаешь, наверное, такие маленькие… их можно крепить на автомат или на головной убор…
— Эти хреновины я еще застал…
— Тогда, наверное, помнишь, насколько они были примитивны. Позже мы предложили обеспечивать группы компактными современными камерами. Ее возможности куда круче нашей оптики, к тому же позволяют вести ночное наблюдение. А эту запись делал лейтенант Грунин из отряда Вали Коваля. Здесь запечатлено все — от старта их операции и до самых последних минут…
Сначала на экране мелькали кадры передвижения по лесистой местности, потом появилась едва наезженная грунтовка, по которой двигались два пятнистых «уазика» и поблескивающий лакированными бортами новенький «Хаммер». Камера слегка дрогнула в руках оператора, когда передовой «УАЗ» подорвался на мине. Тут же где-то рядом заработал РПКСН, защелкали снайперские винтовки…
Снова замельтешила узкая тропа — группа уходила на север, а довольный качеством исполненной работы майор Коваль подбадривал и торопил подчиненных…
Затем лейтенантом был снят скоротечный бой средь какого-то редколесья и растущего небольшими островками кустарника. Объектив поочередно выхватывал то лежащего Петровича с пулевым ранением в область живота, то лихо подкатившие бэтээр с бортовой машиной, то вновь лицо Коваля, на повышенных тонах беседовавшего с местным милицейским капитаном…
— Сейчас
Молодой офицер зафиксировал заходящий на посадку транспортный вертолет. Вот он приближается, чуть задрав нос, гасит скорость… Вдруг резко качнулся раз, другой… и стал заваливаться на правый борт. Откуда-то снизу резко вынырнула земля, и тот грузно ухнул о зеленое непаханое поле. Рядом с оператором слышны неразборчивые крики, брань… Кто-то бежит к искалеченной винтокрылой машине, но, пригнув голову, останавливается и взирает на вознесшийся к небу огненно-черный гриб…
Потом на фоне потемневшего ночного неба стрельба и четкие, лаконичные команды командира группы. Смерть одного, другого, третьего…
Но боле всего Георгия Павловича потрясла последняя минута видеохроники, когда по экрану сначала проплыло мертвенно бледное лицо раненного и, вероятно, контуженного Грунина; его изуродованная левая рука… Затем дрожащая камера приподнялась и запечатлела ужасающую картину дымившейся от недавних взрывов позиции с неподвижными, мертвыми телами спецназовцев. А вдали уже мелькали фигуры приближавшихся моджахедов…
Запись закончилась, экран заполнила черно-белая рябь, а мужчины, еще долго молчали…
— От самого лейтенанта остались лишь ноги, — выдавил Маслов, туша в пепельнице окурок. — Видать, подорвал он себя, когда подошли эти суки… А кассету успел спрятать под резинку носка. Вот такие дела, Жорж…
— Ладно, — прикурив третью кряду сигарету, выдохнул приятель дым, — давай о ближайших делах. Кто входит в состав группы?
Едва сдержав улыбку от удовольствия лицезреть привычную деловитость друга, полковник поведал:
— Капитан Одинцов, старший лейтенант Ярцев, лейтенант Лунько. Этих офицеров ты не застал — они в «Шторме» от года до полутора. Нормальные, свойские мужики; на каждого вполне можно положиться. Четвертый — старший прапорщик Кравчук…
— Ну, Серегу-то я отлично знаю — этот не подведет. Что от меня требуется?
— Я хочу, чтобы ты возглавил эту группу, вылетающую спецрейсом в Чечню для выполнения одной очень важной операции.
— Ты не переоцениваешь мои способности? Я уже полтора года на Кавказе не был. Давай хотя бы заместителем…
— Тебя — заместителем?! — не смог сдержать саркастического возгласа Дмитрий Николаевич. — С твоим-то опытом, умом и изворотливостью?! Ну, ты даешь, брат!.. Да таких, как ты нынче днем с огнем не сыщешь!.. Уж в «Шторме», к сожалению, точно нет. Были… Стас Торбин, Сашка Баринов, Валька Коваль… Были, да сгинули. Кому — царствие небесное, а кому — дай бог удачи на каком-то новом, отличном от нашего, поприще. Посему не упрямься и не возражай, Жорж — пойдешь старшим.
Он мимолетно глянул на часы и заторопился: