Готика плоти
Шрифт:
"Здесь лежали тела и части тел, - подумал он.
– Три недели назад ковер, по которому я иду, был залит кровью". Вернувшись в зал, он снова почувствовал себя нормально.
– Все готово?
– спросил Нивыск.
– Да. Разве вы не хотите пойти посмотреть, убедиться, что они в правильном положении?
Нивыск снова покачал головой.
Уэстмор закурил, посмотрел на мужчину.
– Я не против, но... вы могли бы сделать это так же быстро, как я. Почему вы не хотите заходить в комнату?
Нивыск нервно откинул волосы назад, повел их обоих обратно
– Я слишком боюсь, - наконец сказал он.
Уэстмор оценил размер и телосложение мужчины.
– Да ладно? Вы не похожи на того парня, который многого боится. Чего, призраков?
– Уэстмор улыбнулся.
– Там никого не было, насколько я мог видеть.
– Позвольте мне проиграть вам несколько из этих записей феномена электронного голоса, - все, что сказал Нивыск.
Вернувшись в комнату связи на третьем этаже, Нивыск тихонько обратился к своему оборудованию и, казалось, нажимал на звуковые файлы на большом компьютере.
– Слушайте. Это голоса, которые были уловлены в одной из гостиных.
Уэстмор приложил ухо к динамику. Сначала он не услышал ничего, кроме мертвого воздуха. Затем...
Скрипучий голос издалека, женский:
– Смотри.
Другая женщина:
– Кто они?
Несколько секунд тишины, затем мужской голос:
– Я хочу кого-нибудь порезать.
Уэстмор потрогал подбородок.
"Интересно".
– Вот один в коридоре на лестничной клетке, ведущей к лестнице на первый этаж.
Уэстмор внимательно слушал, завороженный. Он услышал слабые удары, как будто кто-то шатаясь шел.
– Где мой нож?
– спросил мужчина.
Женщина:
– Я думаю, ты оставил его в ведре с кровью.
– Где Джаз?
– Он будет рубить головы, когда закончит трахаться...
Уэстмор отступил от динамика.
– Когда они были записаны?
Он также вспомнил имя из своего шокирующего разговора с Карен. Джаз. Один из порно-парней Хилдрета.
– У меня их около дюжины только с сегодняшнего дня, - сказал Нивыск.
– Вам не нужно слышать их все, но вы поняли идею. О, и я знаю, о чем вы думаете. Записи - довольно слабое доказательство присутствия призрака.
– Вот что я думаю. Это можно легко создать или инсценировать.
– Конечно, можно. Но мы больше не ищем доказательств; мы уверены, что дом заряжен. С нашей точки зрения, эти сообщения служат источником информации. Неважно, верите ли вы в это. Мы верим, поэтому действуем практически.
Конечно. Уэстмор был здесь аутсайдером.
– Но я также признаю, что если эти записи настоящие - это большое дело.
– С вашей точки зрения, да. Вы никогда ничего подобного раньше не испытывали. Но с точки зрения экстрасенса или техника, такого как я, мы слышали подобные вещи миллион раз. Мы совсем не удивлены.
– Так какое отношение это имеет к тому, что вы боитесь войти в Алую комнату?
Нивыск нажал на другой файл.
– Радуйся ему, радуйся тому, что ждет, - прошептал тонкий голосок после некоторого молчания.
– Радуйся и возьмись за руки с нами...
Голос
– Как это место, моя любовь никогда не умирает. Я люблю тебя.
Уэстмор наклонился ближе.
– Я жду тебя, Александр. Не заставляй меня ждать слишком долго.
– Кто такой Александр?
– спросил Уэстмор.
– Я, - сказал Нивыск.
Уэстмор уставился на него.
– А голос принадлежит двадцатилетнему курду-экзорцисту по имени Саид. Я влюбился в него, так сказать, в Ираке, двадцать лет назад.
– Вы что, э-э-э, вы...
– Я гей, если хотите. Я не верю, что у Бога с этим проблемы, но у Католической церкви они определенно есть, поэтому я давно отказался от сана священника. Но до сих пор я не нарушил обет безбрачия.
Это был ошеломляющий факт.
– У каждого в этом доме есть секрет, мистер Уэстмор. Я подозреваю, что у вас тоже. В любом случае, молодой человек на той записи из Алой комнаты был мертв с того дня, как я его встретил. Я должен был увидеть его позже в тот день, но не увидел в последнюю минуту, полагаю, из-за морального нежелания. Его убили грабители, которые ждали меня в переулке недалеко от того, что когда-то было рыночной площадью древнего города Ниневия.
"Господи", - подумал Уэстмор.
Нивыск вывел его.
– Вам нет смысла оставаться здесь, все записи похожи, если не сказать мрачны. Завтра я заставлю ионные датчики работать. Уверен, вы будете очарованы результатами.
Уэстмор поверил ему на слово. Он скоро ляжет спать, и ему не нужны были эти голоса в голове.
– Позвольте мне проверить слесаря, пока мы здесь, - сказал он, пытаясь отвлечься.
"Секреты", - подумал он.
Да, он предполагал, что здесь полно всяких секретов.
В офисе не было никаких признаков Вэнни.
"Интересно, где она".
Сейф в стене оставался закрытым.
– Где этот сейф?
– спросил Нивыск.
– Я его даже не видел.
Уэстмор указал.
– Слышали о секрете? Он был спрятан за двумя картинами и шкафом.
Нивыск посмотрел на две рамы, прислоненные к стене, и взял гравюру.
– О, это очень интересно.
– Что?
– Похоже, это оригинальная работа немецкого гравера по имени Штеттин Альбрехт. Он был известен тем, что увлекался оккультизмом и делал гравюры на заказ для богатых сатанинских обществ.
– Почему он настолько важен, что Хилдрет спрятал его фотографию?
– Никто не знает, насколько Альбрехт был настоящим, но совершенно точно, что его покровители не были настоящими, не были настоящими сатанистами, иными словами. Праздные и очень развратные богачи, которые просто делали вид, что "сатанинская" оргия была интереснее обычных оргий. Эти общества просто искали альтернативное оправдание для секса, притворяясь, что их поклонение Сатане было их подпольной революцией, их восстанием против очень деспотичной Церкви. Поэтому Альбрехт был нанят этими людьми, чтобы нарисовать портреты Люцифера и других демонов. Если это оригинал, то он может стоить шесть цифр.