Государь

Браун Саймон

– Как только Даавис будет подготовлен к обороне, – быстро сказала Коригана.

– Как только мой клан завершит свой рейд, – высказался и Эйджер. – Мы не можем вторгаться вслепую. Чандра куда более крепкий орешек, чем Хьюм: она и богаче, и населения там больше, и дороги получше, да и к Кендре поближе…

– На Хьюм мы напали, как степной волк на карака, – напомнил Гудон. – Без предупреждения.

– И проиграли, – указал Эйджер. – Мы не знали ни численности, ни состава вражеской армии.

– Эйджер прав. – Линан тяжело вздохнул. – Мы проиграли потому, что приняв решение добиваться трона Гренды-Лир, я слишком рвался схватиться

с армией королевства. Хотел одолеть ее и покончить с этим.

Все взгляды остановились на Линане. Никто, даже Дженроза, искренне не считал, что в поражении виноват он. Линан понял, о чем они подумали.

– Решение принимал я, и значит, ответственность лежит на мне. Проиграли мы все, включая Камаля, проиграли потому, что у меня не было о враге сведений, нужных для составления надлежащего плана сражения.

– Даже Камаль не стал бы винить тебя в этом, – сказала Дженроза.

Теперь все взгляды обратились к ней. Эти слова были самыми мягкими, какие кто-либо слышал от нее за долгое время.

– Спасибо, – сказал Линан.

– Значит, ты дождешься, пока клан Океана не закончит свой рейд, прежде чем двинуть в Чандру всю армию? – спросил Гудон.

– Подождем. – Линан кивнул.

– Верно, маленький господин, я понимаю твою озабоченность, – продолжил Гудон, – но подумай о том преимуществе, которое ты получишь при стремительном нападении. Ведь ты же Белый Волк.

– Есть и другие причины помедлить, – с улыбкой ответил Линан. – Причины, в которые я в данный момент не хочу углубляться. Но тут вы должны мне довериться.

Сбитый с толку Гудон ничего не сказал, но кивнул, соглашаясь с ним.

– Значит, закончили, – сказал Линан.

Все встали, собираясь разойтись. Он подошел к Дженрозе и положил руку ей на плечо.

– Задержись немного.

Он подождал, пока остальные не вышли, и жестом предложил ей снова сесть.

– Я откладывал решение об уланах сколько мог, – сказал Линан.

– Спасибо, что говоришь мне об этом, – немного напряженно поблагодарила она, а затем более непринужденно добавила: – Я знала, что это было необходимо сделать. Но боялась, что замена Камаля в качестве командира знамени улан будет означать, что он никогда не вернется.

– Задерживало меня не только это, – медленно проговорил Линан. – Не знаю, следует ли мне говорить тебе об этом, но по-моему, ты заслужила право знать. Мы всегда были друзьями, но иногда я не могу сделать для друзей того, что хотел бы.

Дженроза с любопытством посмотрела на него. Она понятия не имела, о чем он толковал.

– Что ты имеешь в виду? Что еще задержало твое решение?

– Многие из улан выразили мне или Эйджеру желание, чтобы ты заняла место Камаля в качестве командира их знамени.

Дженроза моргнула. Идея эта показалась ей одновременно и абсурдной, и желанной. Она не была воином, но иметь возможность продолжить начатое Камалем, делать это именем Камаля!

– Почему же ты мне не сказал? – спросила она.

– Вот сейчас и говорю.

– Но почему ты не посоветовался со мной об этом? – Голос ее сделался резким.

– Время, когда я должен был советоваться с тобой – или с Эйджером, или еще с кем-либо – о том, как командовать этой армией, прошло.

– Вот как раз это-то больше всего и ранило Камаля! – выпалила она.

Едва договорив, она ахнула и отвернулась от Линана. На глаза Линана навернулись слезы.

– Да, и понимание этого ранило и меня тоже. Но пойми, Дженроза,

мое решение было принято для общего блага. Ты храбрый боец, но ты не воин, а для командования уланами мне нужен воин. Сами же уланы – как и мы с тобой – хотели бы сохранить Камаля любым способом, каким только можно, и сделать тебя командиром знамени было для них способом добиться этого, – но это было бы неправильно. И последняя причина, самая веская причина, хотя ты, возможно, не согласишься с этим, заключается в том, что у тебя и так есть роль в этой армии, роль, которую не сможет сыграть никто другой. Ты…

– Нет! – закричала она, оборвав его. – Не говори этого, не произноси этого слова!

Линан в замешательстве посмотрел на нее. Ему было больно видеть ее такой расстроенной, но он не вполне понимал, что же послужило причиной. Он видел, что это не только из-за смерти Камаля, но более ни о чем не догадывался. Если б только он мог спросить у нее…

– Ладно, – согласился он и протянул руку коснуться ее, но она внезапно встала и отступила от него.

– Мы закончили?

Ее тон сказал ему, что безусловно закончили, независимо от того, хотелось ему этого или нет.

– Да.

Она коротко кивнула и вышла.

Чариона, низко пригнувшись за скальным выходом, отмечающим край теснины Элстра, слегка похлопала по плечу каждого из своих новых солдат. Команда была смешаная, но эти люди являлись первыми добровольцами, желающими сражаться за Хьюм, и, что еще важнее, были знакомы со стрельбой из лука, даже если лук этот был для охоты на мелкую дичь, разнообразившую диету фермеров и ремесленников. Она выставила по верхнему краю теснины цепь из шестидесяти лучников. Еще сорок бойцов имели оружие рукопашного боя – в основном копья, но кое-кто и мечи, унаследованные с воинской службы или от служивших в армии предков – и находились под командованием Галена. Они располагались в сухом русле реки, тянущемся в теснину близ ее южного конца. Она прошла до конца цепи стрелков и рискнула выглянуть из-за скального выхода – посмотреть, как там отецХерн, отвечающий за половину лучников на другой стороне теснины. Они коротко помахали Друг другу, а затем переключили внимание на ползущую по теснине колонну. По прикидке Чарионы, в ней насчитывалось примерно сто пятьдесят вражеских солдат, шагающих по двое в ряд, разделенных на два отряда с большим обозом между ними. Сплошь пехота, сплошь вооруженная копьями и мечами, а единственной защитой ей служили шлемы массового производства. Даже отсюда Чариона видела, что военная жизнь для неприятеля столь же нова, как и для ее собственных солдат; оружие свое они держали слишком напряженно или вообще как попало, да и шлемы не всегда сидели на них так, как следовало. И, самое важное, они не выслали разведчиков ни вперед, ни по флангам. Более легкой цели они ей предоставить не могли.

Трудность заключалась в необходимости дождаться наиболее подходящего момента для нанесения удара. Она не переставала приглядываться к своим солдатам, готовая остановить любого, кто вздумает встать и выстрелить раньше времени: при такой близости неприятеля это было сильным искушением.

Чариона рискнула выглянуть еще раз – проверить, точно ли она прикинула скорость их передвижения. Достаточно близко, решила она, снова спряталась и принялась считать. Дойдя до двухсот, проверила еще раз. Последние солдаты колонны поравнялись с ее позицией. Пора.