Государь
Шрифт:
– Да, спасибо, – быстро поблагодарил Оркид и твердо положил руку на плечо Томлина. – Вы должны вернуться в свою голубятню. А об этом никому ни слова, понятно?
Томлин энергично закивал. Оркид посмотрел на секретаря.
– К вам это тоже относится. Секретарь кивнул в унисон с Томлином.
– Иначе я велю выпустить кишки вам обоим и скормить их свиньям, – закончил Оркид. – А теперь ступайте.
Томлин и секретарь дружно исчезли. Оркид обмяк, опустившись на край стола. Он мог думать лишь о том, что с падением Даависа должен неизбежно
Он торопливо собрал документы. Совет должен услышать об этом, и должно быть найдено какое-то решение, иначе все, за что он стоял, все, во что верил, рассыплется в прах. Но сперва ему надо повидать королеву.
Эдейтор остановился, когда сообразил, что его подопечный больше не идет вровень с ним. Обернувшись, он увидел, что принц Олио с предельной сосредоточенностью наблюдает за тем, как двое мальчишек играют в крепости, используя лишь нацарапанные на мостовой знаки и цветные камешки. Мальчики настолько глубоко погрузились в игру, что не заметили ни принца, ни его эскорта из десяти королевских гвардейцев. Затем один из гвардейцев переменил позу и отбросил тень на игровое поле.
Один из игроков раздраженно поднял голову и потребовал:
– Отвали, карачий…
Мальчик сглотнул.
– Твою мать, извините, – добавил он.
Второй поднял голову и удивленно вскрикнул.
– Синие камешки – это, как я понимаю, рыцари, – заинтересованно сказал Олио.
– Да, – пробормотал первый мальчишка, переводя взгляд с одного огромного гвардейца на другого.
– А красные?
– Копьеносцы, – пояснил второй.
– А, мне следовало бы догадаться. – Олио нагнулся и перевернул серый камешек. – Сапер! Великолепно!
Первый мальчишка тут же накрыл камешки ладонями, всякие мысли о гвардейцах разом вылетели у него из головы.
– Эй! Спасибо, что выдал мой подарочек!
Второй мальчишка засмеялся.
– Прости, – поспешил извиниться Олио. – Я как-то не подумал.
– Да за кого ты себя принимаешь, подходишь тут и мешаешь спокойно играть?..
– Он принимает себя за принца Олио Розетема, – самым властным своим тоном уведомил Эдейтор. – А я Эдейтор Фэнхоу, маг-прелат.
– О, – слабо произнес мальчик, снова переводя взгляд на гвардейцев.
– Меня зовут Элинд, – сказал Олио второй мальчик. – Мама назвала меня в честь твоего отца.
Олио удивленно моргнул.
– Не думаю, – усомнился он, задумчиво нахмурившись.
– Да уж мне-то полагается знать, в честь кого я назван, – возмутился мальчик.
– Его высочество хочет сказать, что его отцом был не Элинд Чизел, – объяснил Эдейтор. – Им был герцог Амптра…
– А, точно, – быстро согласился мальчишка. – Меня назвали в честь отца принца Линана. – Тут он захлопнул рот ладонью и сквозь пальцы промямлил: – Извините.
– За что? – Олио с любопытством посмотрел на него. Эдейтор взял принца под локоток и увел его
– Эдейтор, что происходит? – спросил тот, упираясь.
– Нам следует предоставить им продолжать игру. – Куда вы меня ведете?
– В порт. Вы все время смотрите на корабли из дворца, вот я и веду вас посмотреть на них вблизи.
– А там будут боевые корабли?
– Конечно.
– Мне можно будет подняться на борт?
– Для этого нам придется попросить разрешения у капитана. Думаю, вам не откажут.
Олио прекратил сопротивляться, и они оставили мальчиков позади. Гвардейцы сомкнулись вокруг них. Эдейтор предпочел бы пойти в город с одним лишь Олио, но при нынешнем состоянии юноши не приходилось и надеяться, что Арива разрешит подобную прогулку.
Народ пялился на проходящую группу, поскольку не привык видеть на улицах особ королевской крови. Большинство не знало, что делать, но некоторые кланялись, а другие улыбались и махали им руками. Олио сперва считал себя обязанным улыбаться и махать рукой в ответ, но вскоре ему это наскучило, и он перестал обращать внимание на прохожих.
– Сколько нам еще идти? – недовольно спросил он. – У меня ноги устали.
– Недалеко, ваше высочество. Всего лишь до конца этой улицы.
Вокруг повсюду были видны свидетельства большого пожара, во время которого прежний Олио потерялся, пытаясь исцелить пострадавших, и Эдейтор замедлил шаг. Они проходили мимо остовов домов и лавок, шагали по почерневшей мостовой, перешагивали через искореженные куски металла, бывшие некогда мисками или ковшами. Среди развалин беззаботно играли дети, в то время как вокруг них рабочие растаскивали обугленные балки и столпы или воздвигали новые каркасы зданий. А кошки шныряли среди руин в поисках крыс и птиц. Воздух в этой старинной части города все еще отдавал горелым деревом и чуть пробивающимся из-под него запахом горелого мяса.
– Тут был пожар, – внезапно произнес Олио.
– Да, ваше высочество. Страшный пожар. Вы его помните?
– Думаю, королева Ашарна не разрешила бы мне увидеть его. Пожары – это плохо.
– Но этот пожар вы, мне думается, все же видели, – настаивал Эдейтор.
Олио ничего не сказал, но прелат видел, что он пытается вспомнить.
– Нет, – сказал он, а затем добавил, чуть склонив голову набок: – Может быть. Было очень жарко.
Они резко остановились и эскорт прошел дальше, обтекая их.
– Что это было за место? – спросил он, показывая на выжженный остов, бывший в три-четыре раза больше окружающих его.
Эдейтору пришлось подумать, прежде чем он сумел ответить. Вокруг не осталось ни одного ориентира, помогающего ему определить их местонахождение, но оглядев внешний облик остова, прелат сообразил, где именно они находятся.
– Это была часовня, ваше высочество, – грубо ответил он. Именно здесь Олио впервые воспользовался Ключом Сердца без помощи мага, что и явилось прелюдией к потери им разума.