Государь
Шрифт:
– И молю о спасении, – повторил про себя Поул, а затем, впервые в жизни, без колебаний и искренне до последнего слова он помолился о спасении, и все еще глядящие на него послушники снова изумились, увидев, как по его щекам скатились слезы.
Когда Оркид прибыл в покои Аривы, с ней был Харнан Бересард и, с удивлением увидел он, еще один аманит, вернее, аманитка – худощавая женщина средних лет с самым печальным лицом, какое он когда-либо видел. Затем он заметил, что Арива тоже выглядит
– Оркид, у меня ужасные новости, – сказала Арива.
– Знаю, – ответил он. – Я как раз пришел сообщить вам.
– Мне очень жаль. Должно быть, это ужасно для вас.
Оркид недоуменно моргнул. Новость, конечно, ужасная, но почему именно для него? И кто эта аманитка? Он внезапно понял, что Арива говорит не о поражении Великой Армии. А это могло означать только одно…
– Мой брат, – догадался он. И повернулся к женщине. – Кто вы?
– Линдгара. Я служу… служила… главой секретариата короля Марина.
– Служила?
– Мне очень жаль, канцлер Грейвспир, но ваш брат мертв.
– Понимаю, – произнес он голосом, упавшим до шепота. Тело его вдруг сделалось невероятно тяжелым. Он оперся рукой о спинку кресла.
– Пилла пала, – сказала Арива.
– Пала? – Он не понял. Пала перед кем?
– Четты захватили Аман, – начала объяснять Арива, но остановилась и кивнула Линдгаре.
– Армия четтов вторглась в южные пустыни, истребляя саранахов, а потом вошла в Аман. Никто не думал, что четты настолько организованны… что они способны отправить одну армию на восток, а другую еще и на юг.
– Эта армия… где она сейчас? – медленно спросил Оркид.
– Собирается зимовать в Амане. Что они станут делать весной, мне неизвестно.
– Они вас отпустили?
– Они отпустили всех, кто не захотел остаться в Пилле.
– Амемун? – спросил он, вспомнив о старом друге. – Он спасся?
– Не уверена, но скорее всего, он пал вместе с саранахами. Когда произошло вторжение, Амемун был у них. Возможно, он еще жив, но мне это кажется маловероятным.
Арива подошла к Оркиду и обняла его.
– Эта новость едва ли не больше того, что я способна вынести, – призналась она. – Но насколько ужасней она должна быть для вас! Мы с вами потеряли почти все, что нам дорого в этом мире.
Он попытался заговорить, но не смог. «Я же канцлер», – сказал он себе и оттолкнул грозившее захлестнуть его горе.
– Есть новость и похуже, – грубо бросил он.
Арива выпустила его и отступила на шаг.
– Что это за новость?
Он протянул ей одно из отправленных Линаном посланий. Она взяла его нерешительно и прочла не сразу. Оркид наблюдал за тем, как посерела ее кожа. Она поняла; увидела все по его глазам.
– Сколько погибло? – спросила она.
– Не знаю.
– Линан скоро будет здесь.
Он услышал, как Линдгара прерывисто вздохнула.
– Да, боюсь, что
– Я потеряла север и запад, – сказала она. – Боюсь, что я потеряла и все королевство.
– Я тоже этого боюсь.
Она покачала головой, а затем выпрямилась, провела руками по одежде, словно стряхивая пыль и грязь.
– Нет. Я не приму этого. Я королева Гренды-Лир, дочь Ашарны Розетем. Я не сдамся этому мятежнику и отщепенцу. – Она повернулась к Харнану. – Уведомите о положении дел нового коннетабля. Как его зовут?
– Арад, – ответил вместо секретаря Оркид.
Он почувствовал, как набирается от нее сил. Он тоже выпрямился во весь рост и больше не опирался о спинку кресла.
– Да, Арад. Велите ему готовить дворец к осаде. Он должен достать в городе все припасы, какие только сможет. Все боевые корабли, какие есть в порту, немедленно приготовить к плаванию. Они должны отправиться в Луризию и Сторию и доставить подкрепления. Отправить с голубями срочные послания во все провинции, какие еще остаются под моей властью; они должны немедля набрать новые полки и обучить их за зиму. Отправить послания всем Двадцати Домам; я хочу, чтобы вся знать, способная держать оружие, явилась с ним во дворец и помогла защищать его. Найдите Олио и велите ему немедленно явиться ко мне, и его другу-прелату тоже.
Харнан кивнул и вышел, а она снова повернулась к Оркиду.
– Знаю, вы хотите как можно больше узнать о падении Пиллы и смерти вашего брата, но я не могу освободить вас на такой долгий срок – сейчас вы нужны мне, как никогда раньше. Возвращайтесь пока к себе в кабинет с Линдгарой; она расскажет вам то, о чем рассказала мне. Позже я зайду к вам.
– Я всегда к вашим услугам.
И тут Арива удивила Оркида, улыбнувшись ему. И потрепала его но руке.
– Знаю, старый медведь. Знаю.
Деджанус пребывал в храбром настроении, подогретом вином, и шел во дворец, громко топая. Гвардейцы уставились на него, когда он прошел через главные ворота, но не посмели задержать. Он направился прямиком к кабинету Оркида. Увидев его, секретарь чуть не упал в обморок. Он попытался остановить Деджануса, но тот небрежно отмел его в сторону и вошел в кабинет. Вот он, источник всех его бед, сидит себе за столом, словно у него нет в атом мире никаких забот.
Канцлер собственной персоной.
Оркид уставился на него, а затем произнес почти небрежно:
– Я не один.
Только теперь Деджанус заметил находящуюся в кабинете высокую женщину. Явная аманитка.
– Избавься от нее, – велел он канцлеру.
– Все в порядке, – сказал ей Оркид. – Я поговорю с вами позже.
Женщина кивнула и удалилась, обойдя стороной Деджануса, заслоняющего дверь.
– Я думал, у тебя достанет приличия хотя бы погибнуть вместе со своей армией, – сказал Оркид.
– О, тебе бы очень этого хотелось.