Гостья
Шрифт:
– Я толстая, некрасивая.
Но договорить не успевает, муж делает шаг ей навстречу, а затем опускается перед ней на колени, утыкается лицом в ее колени и шепчет:
– Ты самая прекрасная, моя любимая. Самая большая драгоценность в моей жизни. Я обожаю тебя! Я тебя боготворю!
Она опускает ладони на его кудри, нежно проводит, шепчет:
– Я тебя обожаю! Ты святой! Таких как ты больше нет!
Кирилл смеется, усаживается рядом, заключает жену в объятия и отвечает:
– Самый обычный мужчина! Просто любящий и любимый! И даже не думай, никогда и ни с кем тебе не
Она лишь прижимается к его груди, некоторое время сидят в полной тишине, а затем женщина чуть вздрагивает.
– Что маленькая?
– Он пинается!
– В голосе Ольги восхищение и восторг. Женщина берет руку мужа и прикладывает к животу, они сидят и ждут. А затем Кирилл ощущает, как маленькая пяточка касается его ладони через живот. Целует жену в макушку и шепчет:
– Толкается! Он толкается! Наш малыш!
В голосе его столько восторга и обожания, что Ольга больше не сомневается, ее мужу никто кроме них не нужен. Никто.
Ольга приехала в роддом накануне операции, Саша настоял на кесаревом сечении:
– Олечка, я бы не хотел рисковать ни тобой, ни вашими малышами.
Кирилл спросил лишь:
– А ее сердце выдержит?
– Мы будем делать эпидуральную анестезию. А за сердцем будем следить, на родах будет кардиолог. Это самое безопасное в данной ситуации.
– Хорошо, доктор. Но клинику придется оцепить.
Саша лишь кивает:
– Делайте, как считаете нужным.
Операция была назначена на восемнадцатое сентября. Клиника была оцеплена. В коридорах под видом пациентов и врачей прохлаждались его люди. Кирилл присутствовал на операции, но практически не отходил от жены. Они оба смогли увидеть, как врач достал сначала девочку, поднял ее, осмотрел и передал неонатологу. Затем Саша достал мальчика, вновь та же процедура. Довольный, доктор говорит:
– Ты справилась, Оленька! Ты справилась!
Саша зашивает, а затем женщину переводят в палату реанимации. Кирилл не отходит от жены, отлучался лишь ненадолго, проверить охрану около палаты с малышами. Женщина с тревогой ждала мужа. Кирилл же уверил:
– Все в порядке, солнышко, все в порядке. У палаты Андрей и его люди. Все будет хорошо. Теперь тебе надо отдыхать.
– Почему Саша не разрешит принести их сюда?
– Ты слишком слаба. Да и деткам будет лучше в палате, меньше инфекций.
Ольга лишь прикрыла глаза, прошептала:
– Я немного посплю.
– Конечно, сокровище мое, конечно!
Тот миг, когда она взяла на руки своих детей — Ольга не забудет никогда. Сначала медсестра подала ей мальчика. Взяв малыша на руки, Ольга нежно улыбнулась и прошептала:
– Здравствуй, маленький! Сынок.
Она как будто пробовала эти слова на вкус. Вглядывалась в серьезные глаза своего сына. Мальчик был полная копия своего отца. И сейчас ей не верилось, что и она приложила кое-что, чтобы он родился. Это казалось невероятным. Протянув сына мужу, Ольга взяла на руки дочку. Слегка дотронулась до нежной щечки, смахнула непрошеные слезы, прошептала:
– Моя девочка! Моя малышка!
Подняла глаза на мужа и тут же поправилась:
– Наша девочка! Наша!
Кирилл улыбнулся, держа на руках сына,
– Спасибо, любовь моя! Спасибо! Они совершенные! Наши! Наши дети!
Она улыбнулась мужу, и тут же их прервали. Их мальчик голодным криком возвестил, что хочет кушать. Ольга протянула руки к ребенку, стоявшая рядом медсестра переспросила:
– Вы хотите кормить грудью?
– Да, конечно.
– Ольга лишь удивленно посмотрела на женщину. Кирилл прокомментировал:
– Олечка, их же двое, вполне можно кормить смесью.
Женщина подняла глаза на мужа и прошептала:
– Если не будет хватать, то будем докармливать.
– Оль?
– Мне хочется. И это естественно, разве нет?
Мужчина улыбнулся, наблюдая за тем, как деловито двигает щечками малыш, а Ольга уже напряженно спросила:
– Ты думаешь, что моя грудь потеряет форму?
– Форму?
– Недоуменно переспрашивает Кирилл.
– Да, грудь потеряет форму от кормления.
– Я не думал об этом. Я лишь хочу, чтобы ты не напрягалась.
– Это не напряжение, это счастье.
Кирилл больше не спорил, мужчина удобнее устроился рядом, продолжая наблюдать за тем, как Оля кормит сначала сына, а затем дочку.
Они сумели сохранить в тайне рождение своих детей, по своим каналам Ольга нашла двух нянь, которые ждали ее с малышами дома. А спустя пару месяцев, полностью оправившись, женщина решила возобновить свою концертную деятельность. Кирилл не особенно был рад этой перспективе, но делать что-то нужно было, потому что по стране стали расползаться слухи об их детях. Ольга решительно сказала мужу:
– Я поеду на гастроли. Меня должны увидеть, все должны знать, что никаких новых детей у меня нет.
– Олечка!
– Кирилл лишь качал головой. Но женщина была непреклонна:
– Мы должны их обезопасить! Ты сам говорил, что мы теперь семья! А значит, не только ты должен беспокоиться о нашей безопасности. Я не буду брать много концертов.
– Ну что же … Ты же понимаешь, что я не могу возражать в этих вопросах. Это твоя работа, твоя карьера.
– Да! Моя работа!
Ольга героически ездила на концерты и вообще старалась вести себя так, будто в ее жизни ничего не изменилось. Хотя только один Бог знал, как ей было трудно. Как трудно было оставлять малышей на нянь … И как трудно было сдерживаться, чтобы не рассказать о них в интервью.
И еще больше ее беспокоило, что она никак не могла прийти в форму. Женщина не могла сесть на полноценную диету, так как продолжала кормить малышей. Пусть в некоторые кормления няни давали смесь, пусть, но она все равно старалась кормить и сама. Делала упражнения, плавала … Но … Тело продолжало оставаться слишком бесформенным, Ольга старалась одевать длинные и плотные сорочки, когда ложилась с мужем в постель. Кирилл же не настаивал на близости, было понятно, что после родов жена должна восстановиться. Но когда прошло три месяца, а Ольга так и уворачивалась из его объятий, он спросил: