Гостья

Майер Стефани Морган

До того как на Землю пришли Души, эти огни и звуки означали одно: закон, стражи порядка, карающая длань правосудия. Но и сейчас мигающие огни и сердитый рев имели все то же значение — те же стражи порядка, та же карающая длань…

Искатели. Ищейки.

Впрочем, теперь они встречались гораздо реже: полицию использовали для спасательных работ и в чрезвычайных ситуациях, а не для борьбы с преступностью. Мигалки остались на каретах скорой помощи и пожарных машинах.

Низкий, обтекаемой формы автомобиль вряд ли предназначался для

спасательных работ — он был создан для преследования. Мне никогда не доводилось видеть подобных машин, но я сразу поняла, что происходит.

Джаред застыл, по-прежнему давя на педаль газа. Что делать? Обогнать их на этой развалюхе или спрятать широкий белый кузов в худосочном низкорослом кустарнике? Главное — не выдать, не привести к остальным. Совсем рядом, в нашем пещерном убежище мирно спали ничего не подозревающие люди. Выхода не было.

— Прости меня, Анни, — прошептал Джаред со вздохом. — Я все испортил.

— Джаред?

Он взял меня за руку и убрал ногу с педали газа. Машина начала тормозить.

— Капсула у тебя? — выдавил он.

— Да, — прошептала я.

— Мел меня слышит? «Да», — всхлипнула Мел.

— Да. — Я с трудом сдерживала рыдания.

— Мел, я тебя люблю. Прости.

— Она тебя любит. Больше всего на свете. — Краткий, мучительный миг тишины.

— Анни, я… я хорошо к тебе отношусь. Ты хорошая, Анни. Ты заслуживаешь большего. Лучшей судьбы.

Между пальцев он сжимал крохотный предмет — крохотный и смертоносный.

— Постой, — охнула я. Он не может умереть.

— Анни, выхода нет. На этой машине нам не оторваться. Если попробуем убежать, на нас устроят облаву. Подумай о Джейми.

Фургон замедлял ход, скатываясь к обочине.

— Погоди, я кое-что придумала! — Я быстро нашарила в кармане капсулу, зажала ее в пальцах. — Попробую выкрутиться. Если не получится, сразу же проглочу яд.

— Ищейку тебе не провести!

— Скорее! — Я отстегнула ремень безопасности. — Пересаживайся на мое место. Быстрее, пока нас не видят.

— Анни…

— Одна попытка. Живее!

В мгновение ока мы поменялись местами.

— Пристегни ремень! — бросила я. — Закрой глаза и отвернись.

Он послушался. Даже в темноте наши преследователи заметят свежий бледно-розовый шрам на его шее.

Я устало откинулась на спинку водительского сиденья.

Моему телу предстояло солгать. Главное — правильно выбрать движения, разыграть сценку. Как актеры в телевизоре, только лучше. Как человек.

— Помоги мне, Мел, — прошептала я.

«Я не могу, Анни. Я не знаю, как себя ведут настоящие Души. А вот ты сможешь. Спаси его. Я знаю, у тебя получится».

Настоящая Душа. Нужно просто оставаться собой.

Было поздно, и я устала, так что играть особо не придется. Веки отяжелели, тело вдавилось в сиденье. У меня получится изобразить досаду. Я уже ее чувствовала. Губы сложились в сконфуженную улыбку.

Машина Ищеек притормозила с противоположной стороны, у обочины,

лицом к встречному потоку. Из бокового окна хлынул слепящий свет. Я заморгала и нарочито медленно подняла руку, прикрывая глаза. В свете фар от моих зрачков отразился тусклый серебряный зайчик, запрыгал по дороге.

Хлопнула дверца. По асфальту застучали глухие шаги — одна пара ног. Не было звука шагов по земле или камням, а значит, вышел пассажир. Понятно… В машине их, по крайней мере, двое, но допрашивать меня собирался один. Хороший знак, признак доверия и уверенности.

Сверкающие глаза служили мне талисманом: они не оставляли никаких сомнений, они были неизменным компасом, своего рода Полярной звездой. Телу лгать не потребовалось. Оказалось, достаточно сказать правду. У меня было кое-что общее с тем человеческим ребенком из парка: и он, и я были первыми, до нас не существовало ничего подобного.

Тело Искателя загородило свет, и ко мне вернулось зрение.

Передо мной стоял мужчина — вероятно, средних лет, но возраст было сложно определить: волосы седые, а лицо гладкое, без морщин. Он носил футболку и шорты. Одна рука покоилась на рукояти увесистого пистолета, в другой Искатель держал выключенный фонарь.

— Какие-то проблемы, мисс? — спросил он, приблизившись. — Вы ехали слишком быстро, это небезопасно.

Его глаза все время рыскали: быстро изучили мое нарочито сонное лицо, пробежались по фургону, метнулись в темноту за нашими спинами, окинули освещенный участок шоссе и снова вернулись к моему лицу, а потом все повторилось заново…

Искателя что-то тревожило. Ладони у меня вспотели, а в надтреснутом голосе звучала подступавшая паника.

— Простите, пожалуйста, — громким шепотом извинилась я и обеспокоенно взглянула на Джареда, словно проверяя, не проснулся ли он. — Я… я, кажется, заснула — сама не заметила как. Устала слишком.

Я изобразила полную сожаления улыбку. Я знала, что веду себя скованно, как переигравшие актеры из телевизора.

Пытливый взгляд Искателя еще раз пробежал по моему лицу, осмотрел фургон и… задержался на Джареде. Сердце мучительно забилось — казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Пальцы крепче сжали капсулу.

— Весьма сожалею о своем безответственном поведении… Разумеется, нельзя садиться за руль, — торопливо зашептала я, пытаясь выдавить очередную улыбку. — Но мы хотели побыстрее добраться до Финикса. Пожалуйста, извините, честное…

— Как вас зовут, мисс?

Во вкрадчивом голосе не ощущалось тепла. Впрочем, Искатель говорил тихо — видимо, понял мой намек.

— Листьями вверх, — сказала я, использовав имя из последней гостиницы. Поверит ли он? Или устроит проверку?

— Перевернутый Цветок? — догадался он. Его глаза все так же деловито шныряли.

— Да, я оттуда.

— Моя супруга тоже. Жили на острове?

— Нет, — поспешила ответить я. — На материке, в междуречье.

Он разочарованно кивнул.