Гостья
Шрифт:
– Ключи у тебя?
– У меня, – он достал их из кармана и как-то так, с ленцой, бросил мне. А мне пришлось их ловко хватать в воздухе. Это он так проверял меня – тёртый калач был этот Ута-старший.
Но, тем не менее, из двух юных водителей для своего замысла я выбрал Крата. Потому что мне показалось, что лучше сразу сплавить его подальше. Уж больно он был горяч да прямолинеен. Да и к косможительнице однозначно неравнодушен – он даже не пытался это скрывать. Правда, та, судя по её поведению, взаимностью ему отвечать не торопилась… Хотя это же охотница. В её расе строгие клановые нравы, техника равновесной психологической
Теперь настало время провести с ребятами беседу с общим разъяснением ситуации.
– Так ты говоришь, она с вами училась? – я обратился напрямую к Крату.
– Да!
– И вам казалось, что вы хорошо её знаете?
– Мы знаем про неё достаточно! – с вызовом ответил юноша. Мысли его были так же упрямы, как и стоявшие ёжиком коротко постриженные тёмные волосы.
– Так вот, объясняю ситуацию, – достаточно жёстко сказал я. – До сегодняшнего вечера вы не знали про неё одной очень важной вещи – она не из нашего мира. Она не планетянка, она – косможительница. И проникла сюда, к нам, незаконно. А значит, сама находится вне закона. И это вовсе никакое не недоразумение. Это понятно?
Судя по всему, Крату хотелось сказать в ответ столько всего сразу, что слова застряли у него в горле – и он только ещё больше выпучил глаза.
– Не знаю, как эта новость повлияет на ваше к ней отношение, но вот поведение властей Кондуктории я вполне берусь предсказать. Её постараются поймать и посадить в тюрьму. Если при задержании она окажет сопротивление – могут и убить… Это тоже понятно?
Наступила тишина. Я повернулся к косможительнице.
– Я не сказал ни слова лжи? – свой вопрос я, неожиданно даже для самого себя, задал на древнем языке Тдмт, откуда и была эта сентенция. Как подумал – так и спросил… Да, я невольно постоянно проверял её – так же, как Ута-старший только что, почти незаметно, проверил меня. С языком Тдмт было знакомо ещё меньшее количество людей, чем с итиком – его знали просто-таки избранные из избранных. Но девушка столь же древней расы удм должна была знать. И косможительница поняла, что я сказал: быстрый тревожный взгляд выдал её. Небось, думала, что эту мудрейшую формулу здесь она одна знает! Но Така, затаившийся в студенческом парадном комбинезоне космический воин, тут же справилась с эмоциями, скромно потупив взор и чуть наклонив голову в ответ.
– Ну, раз всем всё понятно, то прямо сейчас займёмся тем, что попробуем её спасти и помочь добраться до Космодрома.
Набрав в лёгкие воздуха, я как можно убедительнее закончил свою речь:
– Те, кто возьмутся помогать, должны учитывать, что дело это будет небезопасное. И до утра многие из добровольцев почти наверняка получат по шее, а может – и не один раз.
Отступив на пару шагов, я обвёл всех взглядом. Хорошие ребята: на всех лицах читалось, что они боятся больше за неё, за свою двуличную подружку, а не за себя. С другой стороны, здесь присутствовали только те, кто убежал вместе с Такой с торжественного приёма и увёз её подальше на угнанном микроавтобусе.
Я уже понял, что там, на приёме, судя по всему, ей встретился первый за эти два года человек, знавший межзвёздную антропологию. Наверное, кто-то из тех самых приглашённых сенаторов Парламентской Миссии Малого Кольца её опознал… Ну а я был вторым.
Все
– Простите меня, – громко сказала вдруг косможительница. – Простите, что так получилось!
О, что за чудный вечер! Воин удм приносит извинения, и я тому свидетель! Каждую минуту открываю что-то новое в человеческих отношениях! К добру ли это? Все ли открытия будут радостными? Ну что ж, поживём – увидим…
Така попросила прощения на адапте. И без короткого церемониального поклона на межзвёздном языке жестов. Я понял, что это было адресовано не мне – её друзьям, с которыми она, если верить тому, что говорилось, два года проучилась в университете. Я уже перестал сопротивляться отчаянной нелепости этой истории, я чувствовал, что за этим стоит что-то большое и сложное, до конца ещё мною не понятое. Для них приближался миг расставания, и они все начали это понимать. Но я пожалел времени на сантименты. Возможно, я был неправ, однако к тому моменту грань между прощанием с косможительницей и её похоронами была ещё очень зыбкой, и потерянные минуты могли всё решить.
– Кому самое опасное задание? – торжественно провозгласил я, решительно разрушая едва наметившуюся трогательную паузу.
– Мне! – конечно, это был Крат.
– Смотри, почти наверняка поколотят, – серьёзным тоном предупредил я.
– Я это уже понял, – с достоинством ответил тот.
– Хорошо, – я бросил ему ключи от своего джипа. – Машина у калитки. Поедешь в центр города. Возьми с собой кого-нибудь ещё. Лучше девушку.
– А что там делать? – нахмурившись, парень пытался осознать свою задачу.
– Ничего! – коротко ответил я. – Ездить туда-сюда!
– И ждать, пока поймают и поколотят… – сказал себе под нос Ута-младший. Похоже, он уже схватил суть моего плана целиком.
– А девушку тоже поколотят? – включилась в разговор незнакомка с каштановыми волосами, которая до этого не произнесла ни одного слова.
– Всё может быть, – я вовсе не старался никого стращать, так и было.
– Я поеду, – решительно сказала девушка, имени которой я не знал. Я подумал, что нужно это исправить.
– Тебя как зовут?
– Сатти, – девушка чуть улыбнулась, проскальзывая мимо, когда Крат взял её за локоть, увлекая к дверям. Каштановые волосы обдали меня лёгким ароматом каких-то совершенно невероятных духов.
У дверей Крат неожиданно затормозил и обернулся, пытаясь поймать взгляд той, которую он до этого вечера знал под именем Така. Конечно, на самом деле её звали как-то иначе – у охотников имена обычно звучат куда жёстче, их диалект не любит гласных. Но сейчас это значения не имело. По разным причинам я никогда не вдавался в дискуссии о том, могут ли в таком возрасте молодые любить – или они только думают, что могут. И сейчас я не стал участвовать в этом вечном споре – повелительно взмахнул рукой, и дверь за Кратом и Сатти захлопнулась.
По вечерам в Шнерсе, на окраине города, тихо – были отчётливо слышны их шаги по дощатому настилу во дворе, потом заработал мотор моего джипа, затем белёсый меловой гравий захрустел под колёсами… И вот всё стихло.
– Чего ждём? – спросила вдруг Имет.
– Они не должны видеть, что мы будем делать… – всё так же, себе под нос, сказал Ута-младший.
– Почему? – моя Имет всё никак не могла настроиться на волну истинного хода вещей.
– Их же бить будут…
– Но они ведь знают про Выселки…