Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу
Шрифт:
Глава 1
— Подпишите здесь, здесь и здесь.
Длинный узловатый палец ткнул в три точки на лежащей передо мной бумажке, и я наконец сумела оторвать взгляд от непонятных символов и поднять голову.
— Эм... что? — пробормотала, уставившись на совершенно незнакомую женщину, сидящую напротив, чем, кажется, немало её раздосадовала.
Тонкие губы её скривились, пучок чёрных волос обиженно встопорщился, а в окружённых морщинками глазах отразилось такое возмущение, что сразу же захотелось всё подписать. Что угодно, хоть
Во-первых, руки были заняты (в одной — надкушенный бутерброд, в другой — косметичка), а во-вторых, я сильно сомневалась, что всё происходит на самом деле, ведь ещё несколько секунд назад я находилась в собственной квартире...
Проспала, как обычно, вот и прыгнула на пуфик перед зеркалом сразу с завтраком, намереваясь перекусить, пока рисую на своей бледной физиономии приличное для выхода в люди лицо, а приземлилась уже здесь.
На жёсткий неудобный стул посреди огромной белой комнаты, больше похожей на ангар.
Теперь вот сижу... Передо мной женщина лет сорока, явно сошедшая со страниц романа о чопорной гувернантке; между нами стол, на столе листок с мелким текстом. И голубые пульсирующие шары летают вокруг, как будто тут и без них недостаточно странно...
— Подпишите, — строго повторила женщина и снова постучала пальцем по бумажке. — Здесь, здесь и здесь.
Тук-тук-тук.
— А... что это? — Я сглотнула, опуская взгляд на ровные строчки.
Разобрать символы по-прежнему не получалось, но я бы не удивилась, если б виной тому оказался не чужой язык, а нервы и вызванная ими муть в глазах. Ведь речь-то я прекрасна понимала...
— Госпожа Арсеньева, вы вообще меня слушали? — Ноток раздражение в голосе женщины прибавилось. — Почему вечно приходится повторять по сто раз!
— Я... простите.
Я прокашлялась и постаралась взять себя в руки. Не время мямлить и тушеваться — в конце концов, я ничего этой галлюцинации не сделала, так что нечего тут на меня орать! Плечи расправить, голос потвёрже, ресницами не хлопать...
— Я услышала, что надо что-то подписать, — как могла внятно проговорила я, — но ни слова о сути документа, о том, кто вы и где я, собственно, нахожусь.
Так-то! Иван Витальевич, услышь он меня сейчас, точно бы больше не посмел упрекать нерадивую сотрудницу в словоблудии и отсутствии делового подхода. Все чётко и по сути. Я почти возгордилась.
Почти.
А потом вспомнила, что, скорее всего, сплю или брежу, и гордости как-то резко поубавилось. Наяву подобные переговоры мне никогда не удавались.
Незнакомка тем временем отточенным движением поправила круглые очки — будто курок взвела, — дёрнула носом и произнесла:
— Владислава Арсеньева, вы призваны для исполнения последней воли Оркона Брутдайна Арсено, принятия всех его дел, обязанностей и накоплений и немедленного вступления в права владения всем его имуществом.
Ага. Ничего не понятно, но очень интересно.
Я прищурилась, чувствуя, как рассеиваются остатки неуверенности,
Девчонки в офисе с ума сходили по всяким гаданиям и толкованиям снов — по мне, так чушь несусветная, и шеф был того же мнения, потому и разгонял шушукающихся по углам бездельниц. А порой пытался ещё и мозги вправлять, мол, сны — это лишь проявление нашего подсознательного, наши страхи, комплексы и скрытые желания, и ничего мистического и пророческого в них нет.
Так что же, если верить Ивану Витальевичу, говорил обо мне подобный сон? Что я втайне мечтаю получить наследство?
Каюсь. И отнюдь не втайне. Да и кто о таком не мечтает? Ответить однажды на звонок и узнать, что незнакомый дядюшка или смутно знакомая тётушка обеспечили тебя до конца жизни...
В общем, какое-то поверхностное у меня подсознание. Или надо просто копнуть поглубже?
Я чуть подалась вперёд и сосредоточила всё своё внимание на сидящей напротив женщине, гадая, какой страх или комплекс скрыт за образом сухопарой сорокалетней домомучительницы. Она в ответ поджала губы и дёрнула плечом. А рукава-то буфы! И воротник-стойка с рядом мелким пуговиц. Всё вместе вкупе с чёрным цветом смотрелось весьма готично.
Не удержавшись, я наклонилась и заглянула под разделявший нас стол — так и есть, юбка до самого пола.
— Что-то потеряли?
Я резко распрямилась, будто нашкодившая ученица:
— Я? Нет, ничего.
«Только рассудок, кажется...», — закончила про себя, но тут же отмахнулась от этой мысли. Утром наверняка буду смеяться над тем, каким реальным всё казалось. Если вообще вспомню глупый сон. Но раз уж я здесь, почему бы не проверить, сколь далеко простирается моя фантазия?
— Подпи... — снова начала женщина, но я перебила:
— Так где я, говорите, нахожусь?
— В Министерстве Контроля, — нахмурилась она. — В ОСПО — отделе споров, прав и обязанностей. Вас призвали для исполнения последней воли Оркона Брутдайна Ар...
— Да-да, это я поняла.
Я посмотрела на несчастный бутерброд, положила косметичку на колени и освободившейся рукой потёрла занывший висок. Ощущения были вполне обычными, и я сильно сомневалась, что во сне что-то может так реалистично ныть, но воспользоваться проверенным способом и ущипнуть себя не решилась. Частично из страха, частично из вредности — ну какие к чертям тесты, когда кругом такой абсурд?!
— А почему призвали именно меня?
— Если нет иных указаний, кровь призывает ближайшего родственника. — Женщина стрельнула глазами в лежащую рядом с ней... пудреницу?
По крайней мере, внешне предмет напоминал именно её. Откинутая крышка, углубление в нижней части... Только при ближайшем рассмотрении оказалось, что на металлическом дне темнеет что-то красное, а с другой стороны вместо зеркала сверкают два круглых камня — зелёный и сиреневый.
Я невольно потянулась к предмету, но служащая ОСПО молниеносно захлопнула крышку, а через секунду и вовсе смахнула «пудреницу» в выдвинутый ящик стола.