Гость
Шрифт:
– И много таких?
– Не думаю.- Я покосился в сторону Люмье, который усиленно всматривался в горизонт.- Но они меняются. Либо гибнут, либо уходят по своему желанию. Высшим сущностям принуждать к такому запрещено. И лишь посланник Удачи всегда один. Он бессменно стоит на своём посту уже неисчислимое количество времени, а его госпожа не считает нужным иметь других. Про Трикстера нельзя сказать практически ничего, потому что он никогда не бывает собой. Лучший из когда-либо живших лжецов. Даже один из присутствующих может быть им. Если я сегодня умру, а моё место займёт Трикстер, то никто и
– Я так полагаю, остальные имена из списка тоже посланники богов?- Приподняла бровь Гейр.- Или кто-то вроде Морфея?
– Нет, почему, есть и обычные люди.- Я улыбнулся, а магистр недоверчиво поморщилась.- Будем честны, это не имеет практически никакого значения. Никто из них нам помочь не сможет.
– Зато я могу.- Оскалился взобравшийся на стену Целитель. Следом за ним ступал Дуэлянт.- Обидно, знаешь ли, что не пригласил. Такая хорошая драка могла мимо пройти.
– Не нашёл достойной платы.
– Хорошее сражение само по себе достойная плата.- Покачал головой Де Вивар.- Я пытался уговорить моего друга остаться в тылу и помочь с раненными, но он отказался.
– Надоело.- Зарычал Целитель.- Не хочу. Я наконец-то вспомнил своё имя. Имя человека, которого в моём мире называли одним из лучших воинов. Моя шашка требует крови и её желание надо удовлетворить.
– Как скажешь.- Улыбнулся себе в усы Дуэлянт. Ему нравилось состояние своего друга, который впервые за много лет встряхнулся.- Так что, поделишься достойной битвой?
– Не переживай, обиженным никто не останется.- Я вздохнул и потёр переносицу. Всем остальным задача уже была объяснена, так что пришлось повторяться.- В Изнанку закинуло огромное количество существ и все они изменились. От людей и до муравьёв. Так что нас ждёт настоящая орда тварей всех цветов и размеров. И в очень редких случаях они будут выглядеть как люди. Но это задача для магов вроде Ректора и Потрошителя, способных бить по площадям. Вам остаётся Когорта.
– Какие-нибудь отборные воины?- Оскалился Целитель. Его выражение лица отзеркалил Дуэлянт.
– Лучшие из лучших. Тридцать три Когорты по триста тридцать три воина в каждой. Но придёт лишь малая часть, Прорыв всех пропустить не сможет. От одной до четырёх. Приблизительно. И молитесь всем известным богам чтобы были пешие.
– А может быть и иначе?- Нахмурилась Ливия.
– Девятая полностью конная. Шестая на неведомых тварях, название которых никто ныне и не вспомнит. Четырнадцатая на таких же тварях, только ещё и летающих. Двадцать вторая поголовно крылатая. Птицы не первые, кто до этого додумались. Каждый воин любой Когорты был настоящим маэстро войны в своё время. А затем их вдобавок перекрутило Изнанкой. Воины, что не знают усталости и никогда не отступят. А ещё они бессмертны. Как я. Любая тварь, убитая во время Прорыва, просто вернётся на Изнанку и станет ждать следующего.
– Это будет весело.- Рассмеялся старик, и в этот момент мир вздрогнул.
Небо над Гранью вспыхнуло алым и буквально пролилось на землю, словно став жидким. Описать такое зрелище просто невозможно, поскольку нужных слов люди ещё не придумали. Из лужи, которой стало
Много. Гораздо больше, чем я рассчитывал. Предполагаемая гора трупов только что стала существенно больше. Как увеличились и шансы на мою окончательную смерть, о которых упоминал Пророк. Впрочем, значения это не имеет. В этом отношении я абсолютно солидарен с Энальданом.
Положение обязывает.
Глава 25. Прорыв.
– "Первый", удар в семнадцатый квадрат. "Второй", на три этапа правее. "Шестой", сместись севернее...
Командующий отрядами Буранов наблюдал за полем боя через дронов, кружащих в небесах. Их регулярно сбивали, но у воинов будущего был большой запас. Вокруг него вращались голограммы с транслируемым изображением, по которым ориентировался и Тиамат.
Его Птицы бились в небесах рядом с Корсаром и Феникс. Двадцать вторая Когорта всё-таки явилась на это сражение, но дарить им господство в воздухе никто не собирался. Крылатые воины Изнанки столкнулись с достойными противниками. Хотя по воинам ордена было заметно, что это сражение даётся им тяжело.
Всего в мир Альтар явились две Когорты. И этого бы хватило, поскольку столь сильным воинам противостоять могут лишь обитатели Города, магистры и сильнейшие воины ордена Стимфалийских Птиц, а ещё редкие Истребители и исключительные представители местных. Все остальные были для Когорты не более чем муравьями.
Поражение наступило бы чрезвычайно быстро, но тут всплывают некоторые ограничения. Потусторонние существа Изнанки слишком тяжелы. Буквально. Они не могут все одновременно протиснуться через дыру в защитной оболочке мира и потому пребывают постепенно. Что плохо для защитников, процесс идёт по нарастающей. Грань постепенно расшатывается и расширяется, пропуская всё больше тварей. Самая страшная бойня начнётся в самый последний момент, когда Прорыв подойдёт к своему пику, а воины мира окажутся измотаны до предела.
А затем разлом закроется. Чем больше брешь, тем сильнее противление мира. И он восстановит защиту. Проблема в том, что твари Изнанки могут раскрыть его вновь. Изнутри это сделать гораздо проще. Именно поэтому нужно уничтожить всех подчистую, никого не выпустив за пределы Грани.
И пока что защитники с этим успешно справлялись.
***
– Воплощение безумия и агонии стонущей от боли земли...- Читала заклинание Катастрофа.- Длань бога бедствий и разрушений, что опустошает всё на своём пути. Истреби посмевших потревожить твой покой смертных и обрати их в пепел. ЭКСПЛОЗИЯ.
Раздался оглушающий взрыв и орды наступающих тварей поглотило яростное пламя. Увидевшие это гвардейцы начали молиться, а Дождь лишь уважительно кивнул. Он немного приподнялся над землёй и закружил вокруг себя сотни острейших водяных капель, которые затем обрушил на каким-то чудом переживших атаку магини солдат Когорты.
Окружённые сверкающими радугой щитами некогда великие воины столкнулись с духом воды, заточённым в человеческое тело. Пять против одного. Впечатляющее соотношение, хотя и следовало учитывать последствие атаки Катастрофы. Всё-таки девушка одним ударом стёрла почти два десятка тысяч тварей.