Гость

Демиург

Безликих не смогли истребить, а потому заточили в Механизм. Заперли искусственного бога с его мёртвой армией в мир из стали. Легенда заканчивается предупреждением:" Если однажды смертные найдут путь в Механизм, то это станет концом всего живого. Безликая и безжизненная армия пожрёт все миры, и никто не сможет её остановить. Берегитесь."

Три Чуда, связанные с изначальными сущностями. Одно- воплощение искусства, высеченное в архитектуре. Следующее- олицетворение величия технологии. Шестое- символ разрушения и конца. Последнее же было магией.

Башня Четырёх

Миров. Сооружение, что стоит на перекрёстке первых миров, созданных Демиургом. Точка, из которой началась вселенная. Башня абсолютно пуста. В ней нет книг или живых существ. Она никем не охраняется и никому не нужна. Лишь на самой вершине этой постройки в камне высечено заклинание. Единожды прочитав его, маг обретёт способность исполнять желания. Всё, что только можно представить. Даже уничтожить саму Смерть и занять её место станет возможным для такого мага.

Истории про последнее из Чудес обычно заканчивались моралью: бойтесь своих желаний. Башня была историей для детей, поучительной и впечатляющей. Потому что последствия использования этого заклинания всегда оказывались слишком разрушительны.

Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный. Пожалуй, такое желание загадала бы я. Хотя это всё глупости, конечно.

Семь Чудес мироздания- миф, в который поверить невозможно, да и не слишком хочется. Хотя, безусловно, эти истории трогали за душу и будоражили воображение. Каждый из тех, кто в детстве слушал легенды о Чудесах от стариков, мечтал их найти. Некоторые даже пытались, либо сдаваясь после множества бесплодных попыток, либо исчезая в неизвестном направлении.

– В наше время мало кто верит в Чудеса. Я тоже не верю. Старая сказка.- Хранитель обиженно фыркнул.

– Каждая сказка с чего-то началась. Безусловно, разумные произошедшее приукрасили, но это значения не имеет. Суть не в нахождении самого Чуда, а в понимании первоисточника. Поиск того, что было на самом деле.- Это имело смысл и действительно оказалось интересно. Даже для меня, а мне на скуку жаловаться не приходится. Бытие магистра к этому не располагает, хотя последние несколько лет выдались, на мой субъективный взгляд, излишне спокойными.

– Ещё примеры будут?

– В следующий раз.- Вымученно улыбнулся Хранитель, которого я спустила на землю, поскольку мы как раз добрались до разлома.- Спроси, если сам забуду.

– Обязательно.

Мы одновременно шагнули в разлом, а затем и в портал, до которого довольно быстро добрались. В Пацифиду вернулись примерно к середине последней четверти. Глава ещё должен быть на месте, успею доложить сегодня же.

Из портальной установки мы вышли одновременно с ещё двумя группами припозднившихся путешественников. Они обе производили довольно сильное впечатление, особенно в первый раз.

Первая группа была причиной, по которой миры, в которых делается упор не на магию, а на технологию, ещё котируются на политической арене Перекрёстка. Одной из самых важных причин. Пять бойцов в белоснежном технологическом доспехе. Модель Буран. Высокая манёвренность, прочность, подавляющее вооружение. Только сильнейшие маги могли противостоять

бойцам в таком облачении.

Одна из немногих технологий, что оказалась способна выдержать переход через разлом. Большая автономность, не требующая регулярных пополнений энергии и боеприпасов. Даже я не могу быть уверена, что справлюсь с такой группой в лобовом столкновении. Хорошо одно- доспехов производилось не так много. Слишком высока цена.

Боевая группа в Буранах мгновенно взмыла в воздух и исчезла в ночном небе. Вторая была значительно меньше и состояла всего из двух человек. Охотник и Шум. Первый является хорошим воином и часто работает на Истребителей. Особенно рьяно уничтожает всё, что хоть отдалённо напоминает драконов.

Второй же остаётся сильнейшим магом звука, которого я только знаю. Шум нечто вроде наёмника. Мы тоже пару раз пользовались его услугами. Нередко выступает напарником Охотника, но его ненависти к воздушным змеям не разделяет. Интересный парень. Если я правильно помню, Шума в Город выкинули за разрушение какой-то реликвии, поддерживающей равновесие мира. Деталей он никогда не рассказывал.

Только определилась с направлением дальнейшего движения, как позади нас раздалось деликатное покашливание.

– Воняет.- Обернувшись, я увидела Охотника, который со злым оскалом принюхивался к Хранителю.- Какой отвратительный запах.

– Мальчик, тебя не мама не учила, что с незнакомыми людьми надо вести себя вежливо?- Нахально улыбнулся Аквилон.- А то можно и по зубам получить.

– Какая нахальная ящерка.- Оскал Охотника стал кровожадным.- Что же столь отвратительное животное забыло в столь прекрасном городе?

– Ты нарываешься.- Вмешался Шум.- Извинись и пойдём отсюда.

– Он воняет змеем.- Отмахнулся Охотник.- Я знал, что некоторые из них могут принимать форму человека, но вижу первый раз. Не мешай мне.

– Я предупредил.- Шум мрачным взглядом окатил своего бывшего спутника, а затем поспешил покинуть портальную площадку.

– Ты не ответил на мой вопрос, зверёныш.- Охотник не обратил на это никакого внимания.

– А, так это ты то мясо, что возомнило себя охотником за драконами.- Хранитель неожиданно продемонстрировал покровительственную улыбку.- Хочешь, открою секрет? Ты ещё жив, потому что не представляешь опасности.

– Я Охотник.- Прорычала наша неожиданная проблема.- Я прикончил больше сотни жалких ящериц. И я снесу тебе голову.

– Отщепенцев и слабаков.- Улыбка Аквилона становилась всё более нахальной.- Нормальный дракон тебе не по зубам. Я слышал твою историю. Охотник на драконов, надо же. Скорее всего великие небесные змеи в твоём мире были лишь вырожденцами, давно утратившими свой разум. Драконы бывают разные, как и люди.

– Люди бывают разные- да. Но не животные вроде ящерок. И я всё-таки снесу тебе голову.

– Охотник, ты получаешь предупреждение от имени ордена Стимфалийских Птиц.- Настало время вмешаться. Хранитель, очевидно, гасить конфликт никак не собирался. Более того, он концентрировал свою магию.- Твои действия являются нарушением правил Пацифиды.