Гость. Часть 2

Сато Тсутому

— Нельзя, чтобы оно вошло в наш дом. — На этот раз Тацуя и впрямь улыбнулся. — О биологии и природе Паразитов мы знаем очень мало. Нет гарантии, что Паразит не врет.

В народных преданиях демоны не лгут; только люди, которые лгали, были слабостью демона Амано Дзяку, бравшего самые тёмные желания человека и совращающего на совершение дурных поступков.

Несмотря на то, что демоны, которые могут врать и демоны, которые не могут, существовали лишь в сказках, тогда никто не усомнился

в словах Паразита, утверждающего, что вселился в Пикси, но для Тацуи это было чем-то невероятным.

— Заявлению Паразита, что оно родилось из мыслей Хоноки, есть доказательства. Мизуки видела оставленные им «следы». Но, помимо этого, у нас есть лишь его слова. Поскольку мы никак не можем узнать, какими способностями оно обладает, я не могу держать его рядом с нами. Что если у Пикси есть некий способ общения с остальными Паразитами? Что если она позовёт их, пока мы будем спать? Тогда будет хуже всего. По крайней мере, пока я не буду уверен, что оно не может связаться с остальными организмами, такую глупость я слушать не буду.

Когда Миюки услышала, как он мягким тоном заявил о своём решении, тень с её лица исчезла в мгновение ока.

— Но если так, как ты можешь доверять ответам, которые получил при перекрестном допросе; как ты можешь узнать правду?

— Здесь те же условия, что и при допросе военнопленных. Степень правдивости добытой информации решаем лишь мы сами.

На её лице ещё осталась некоторая жесткость, Миюки силой воли стирала следы счастья на лице.

При входе в элегантный дом западного стиля Тацуя передал свою роль охранника, хотя это было не такое уж и большое дело и не так уж и далеко от здравого смысла.

Впрочем, это лишь называлось «передал свою роль охранника», он просто проверил лицо того, кто будет её охранять.

В классную комнату, где Миюки училась этикету и игре на пианино(впрочем, лучше назвать это школой) было запрещено входить мужчинам. Даже телохранителям, аксессуарам богатых и влиятельных, не было позволено входить.

— Как обычно, когда время придет, я тебя заберу.

— Да, я буду ждать.

Поэтому неизбежно, когда расставались, у них каждый раз был такой разговор.

Кстати, заберет он её через два часа. А поскольку езда домой займет час, он обычно проводил время в каком-нибудь соседнем ресторане.

Тацуя выбрал семейный ресторанчик и ввел его название в систему позиционирования. Если бы он был в более взрослой одежде и вошел в бар, где продают алкоголь, за дверь его бы не выставили, но сегодня ему не хотелось туда идти.

Он поужинает дома, поэтому заказал лишь напиток. Как правило, посетитель, который остается на два часа и заказывает лишь напиток, для ресторана будет проблемой, но всякий раз, когда он ждал Миюки, он заказывал что-нибудь дорогое, и неважно, в каком заведении

был. Так что он мог не беспокоиться о том, что ненамеренно причинит вред.

Даже если он ловил неодобрительные взгляды, он притворялся, что их не замечает.

Тацуя занял свободное место, но не открыл сайт заведения, а просто посмотрел в окно.

Он выглядел так, словно замечтался.

Но Тацуя не сосредоточился на каких либо мыслях.

То, что он делал, было полностью противоположно «мечтательности».

Он не сосредоточил разум, но расширил его.

Шире и шире, он установил Миюки и себя двумя центрами внимания и ощутил каждый закоулок района.

Он не смотрел, как с птичьего полёта, но смотрел на всё в информационном измерении.

Он не видел две сферы вокруг двух центров внимания, поскольку его «взгляд» не имел ничего общего с физическим расстоянием; Тацуя пристально сосредоточил свой «глаз», усиливая контакт с законом причинно-следственной связи в пределах Пространства Связей.

Так он не пропустит ничего, что может навредить Миюки.

Поскольку у него был этот «глаз», он преодолел барьер своего пола и мог быть единственным стражем сестры.

Точнее, сейчас он использовал это «наблюдательное поле» необычно. Как правило, он управлял им неосознанно, но прямо сейчас использовал его осознано и даже усилил.

То, что он начал видеть отношения между причиной и следствием, оставило его открытым для «происшествий»; а именно — чтобы непрерывно использовать эту способность, он был вынужден оставить тело в физическом измерении; если ему нанести вред, когда он будет в Пространстве Связей, то он не сможет вылечиться. Он и вправду с головой уходил в «наблюдение».

Хотя он и называл это Пространством Связей, на самом деле у измерения не было такого рода значения.

Этой техникой он мог увидеть составные части структуры распознавания.

Кроме того, хотя он и называл это Связями, это не значит, что он видел красные нити или черные цепи, соединяющие людей; он мог прочесть не более чем информацию о причине и следствии. Наверное, кто-то другой и увидел бы красные нити или черные цепи, если бы пользовался такими обозначениями. Тацуя улавливал всё, что происходило вокруг центров внимания, то есть причинно-следственную связь. .

В теории, так можно предсказать события; однако Тацуя мог читать лишь информацию «настоящего» и на двадцать четыре часа «прошлого». В итоге этим было чрезвычайно эффективно искать врагов. Наверное, это равноценно врожденному навыку удаленного наблюдения, хотя и лучше, потому что была возможность с точностью и на расстоянии различить врагов.

В пределах этого наблюдательного поля отобразилась информация о том, что приближаются враги.

Они не за сестрой; они идут за ним самим.

«Как охранник я провалился»