Шрифт:
Вильям Козлов
1. Тришкина беда
2. Майя, старичок профессор, Гектор и Тишка
3. Зеленое царство Романа Басманова
4. Выстрелы в лесу
5. Мальчишки — девчонки…
6. Егор Пестрецов
7. Легкий заработок
8. Урок вежливости
9. Гришкина месть
10. Когда умирают деревья
11. Джинн в пробирке
12. Эх, прокачу!
13. Как спасти лес?
14. Хозяева леса
15. Дождь в лесу
16. Разговор Никиты Позднякова с отцом
17. Костры в лесу
18. Лесные приключения
19. Происшествие на старой вырубке
20. Человек
21. Пожар! пожар!
22. Гнездо старого ястреба
23. Тревога в посёлке
24. В погоне за жар-птицей
25. Схватка в еловом бору
26. Праздник
27. Отец и сын
28. Прощай, Тришка!
Вильям Козлов
ГОСТЬ ИЗ ЛЕСА
1. Тришкина беда
Из леса вышел небольшой медведь и, остановившись на опушке, потянул носом в сторону посёлка, который виднелся сразу за речкой на пригорке. Медведь тяжело дышал, и с чёрных губ его капала слюна. На мохнатой коричневой груди образовалась влажная дорожка.
Медведь поднялся на дыбы и заворчал: правая передняя лапа угодила в капкан — и за ней на ржавой цепи волочился здоровенный чурбак. Капкан впился в медвежью лапу чуть повыше чёрных загнутых когтей. В том месте, куда он врезался, шерсть свалялась в бурые комки.
Было летнее утро. Белые с солнечным блеском облака нависли над посёлком. Ярко зеленела трава. За излучиной неширокой речки белела берёзовая роща. Ещё дальше, за рощей, по заливному лугу разбрелись коровы и овцы.
Медведь опустился на все четыре лапы и поковылял к посёлку. Это, собственно, был ещё не медведь, а медвежонок, и добродушная морда его выражала обиду и удивление. При каждом шаге цепь негромко позвякивала, а волочившийся на ней чурбак оставлял в пыли борозду.
Первыми увидели медведя ребятишки. Они играли за околицей в ножички. Вместо того чтобы испугаться и припустить к дому, мальчишки с радостными возгласами: «Тришка! Тришка пришёл!» — бросились навстречу лесному гостю. Тот, ничуть не удивившись им, ковылял себе по дороге в посёлок.
Увидев, в какую беду попал Тришка, ребята заахали, стали оживлённо обсуждать это событие.
— Ясно, Егоркин капкан, — сказал один из них. — Кто, кроме него, сейчас в лесу балует?
— Может, с Липовой горы охотнички на косулю поставили? — возразил другой.
— Куда Тришка хромает-то?
— К Ромке Басманову. К кому же ещё?
Окружённый мальчишками, Тришка вступил на территорию посёлка лесорубов и уверенно направился к высокому бревенчатому дому, крытому рифлёным шифером. Здоровой лапой толкнул калитку, но она оказалась на запоре. Тогда, просунув между жердин когти, отодвинул щеколду и подошёл к крыльцу. Глядя на закрытую дверь, несколько раз глухо рыкнул. Что-то вроде: «Угр-р-р!».
Из дома никто не вышел. Тришка погромче рыкнул. Никакого ответа.
— Ромка с Гришкой Абрамовым с утра ушли в механические мастерские! — вспомнил один из мальчишек. — Я сам видел.
— Одна нога здесь — другая там! — скомандовал белобрысый паренёк в жёлтой майке. — Пусть оттуда напильник захватит.
Тришка смотрел на дверь и жалобно повизгивал. Он не понимал, о чём говорят ребята. Ему было больно, хотелось поскорее освободиться от этой проклятой железяки с грузом, а его друг Роман Басманов почему-то не спешил на выручку.
Ромка Басманов в этот самый момент сидел на потрескавшемся тракторном скате и вывинчивал отвёрткой тугие винты в найденной на свалке заржавевшей детали. Неподалёку щипала траву стреноженная гнедая кобыла с жеребёнком. Время от времени она энергично взмахивала хвостом, отгоняя слепней, и тогда раздавался тоненький секущий свист. Черногривый пушистый жеребёнок опасливо тянулся мягкими бархатными губами к куску сахара, который ему протягивал Гришка Абрамов. Ноздри сосунка раздувались, тёмные влажные глаза косили, но он не решался сделать последний маленький шаг и взять угощение, а Гришка тоже не двигался с места, боясь спугнуть жеребёнка. Мальчишке очень хотелось, чтобы тёплые шелковистые губы сосунка пощекотали его раскрытую ладонь.
— Ну, чего трусишь, Байкал? — уговаривал Гришка. — Бери, дурачок…
Жеребёнок вытянул губы трубочкой, ткнулся ими в ладонь и, взяв угощение, шарахнулся в сторону. Сделав несколько суматошных кругов с подскоками и взбрыкиваньем вокруг невозмутимо жующей мамаши, остановился возле берёзы и принялся хрустеть сахаром, встряхивая от удовольствия головой. А Гришка смотрел на него и смеялся. И давно не стриженные белые волосы его ослепительно вспыхивали на солнце.
Роман оторвался от своего дела — ему оставалось отвернуть два неподдающихся винта — и посмотрел на приятеля.
— Поймай слепня, привяжем к нему ниткой бумажку и как ракету запустим, — предложил он.
Гришка подошёл к лошади и, опасливо поглядывая на заднюю ногу с железным копытом, прицелился поймать ладошкой большого рыжего слепня, кружившего над крупом животного. Но лишь он сунулся поближе, чтобы сграбастать кровососа, лошадь, небрежно махнула хвостом и ожгла мальчишку по лицу. Гришка отскочил и, вытирая кулаком невольно выступившие слёзы, принялся ругать кобылу.
— Куда же ты лезешь — под самый хвост? — перестав смеяться, сказал Ромка. — Хорошо, что ещё не лягнула…
— Сам лови своих слепней, — пробурчал Гришка. Один глаз у него всё ещё. слезился. И тут к нему скоком-скоком подбежал жеребёнок и игриво боднул головой в бок. Гришка по-девчоночьи взвизгнул, неудачно отпрыгнул в сторону и растянулся на траве. Перепуганный жеребёнок ударился галопом к матери, а Ромка, уронив отвёртку, так и покатился со смеху. Его вьющиеся, чёрные с блеском, цыганские волосы упали на глаза, плечи заходили ходуном.
— Я и не знал, что ты такой… прыткий, — еле выговорил Ромка. — Выше Брумеля прыгнул! Чемпион!