Госпожа Печалей

Вернер К. Л.

— Как бы то ни было, прими благодарность от меня и моих людей, — настаивал Яхангир.

И тут, будто в пику словам Яхангира, зазвучали спорящие голоса. С Гремящими было покончено, и азириты патруля Яхангира встретились с обретенными. Причина разногласий стала ясна, когда Яхангир увидел Омида, пререкающегося с одним из лучников.

— Нетопырниковые стрелы, — усмехнулся Омид, подобрав с пола дротик. — Посмотрел бы я, как бы они сработали с духами, не ослабленными святой водой.

Лучник, жилистый коротышка с кривым носом и глазами-буравчиками, мигом

взъярился:

— А я посмотрел бы, как азирит натягивает сапоги, не зовя на помощь Зигмара. У Бога-Царя нет времени на тех, кто не помогает себе сам.

— Ратимир! — рыкнул усатый капитан на лучника. — Уймись! Мы пришли сюда не для того, чтобы воевать с азиритами.

Ратимир, хмурясь, потупился:

— Прошу извинить, капитан Венцеслав.

Омид тоже насупился, переключив свою неприязнь на капитана. Кажется, он уже готов был облечь эту неприязнь в слова, но прикусил язык. Яхангир бросил на бойца предостерегающий взгляд, чтобы убедиться, что так все и останется.

— Я прошу прощения за своих солдат, — сказал Яхангир Венцеславу. — Когда сталкиваешься с неминуемой вроде бы смертью, немудрено перенервничать. Небольшой отдых — и все придет в порядок.

Венцеслав нахмурился:

— Боюсь, это невозможно. Во всяком случае, для тебя. — Он достал из кошеля на поясе свернутый лист пергамента. — Приказы. От градоправителей. Они велят тебе прибыть на маяк. — Он посмотрел на уцелевших солдат из патруля Яхангира. — Твои люди могут вернуться на сторожевой пост и отдохнуть, но тебе придется пойти с нами.

— Как будто мы бросим командира, отпустив его с горсткой… — Омид осекся, наткнувшись на суровый взгляд Яхангира.

— Ты только что вызвался сопровождать меня, — сообщил бойцу Яхангир и повернулся к Сорайе. — Мне хотелось бы, чтобы ты тоже пошла на тот случай, если понадобится передать что-то на пост.

— Командир, я бы…

И снова взгляд Яхангира заставил Омида проглотить несказанные слова.

Сорайя взяла из корзины один из немногих оставшихся мечей и пристегнула оружие к поясу.

— Я сделаю все, что нужно сделать.

На обретенных она смотрела не так враждебно, как Омид, но и дружелюбием от нее не веяло. Благодарность, которую азириты испытывали к вовремя появившимся спасителям, сильно подпортило то, что выглядело как арест их командира.

— Остальные — возвращайтесь на сторожевой пост, — велел бойцам Яхангир. — И позаботьтесь о погибших. — Он повернулся к Венцеславу. — Они могут заняться и вашими убитыми.

Венцеслав покачал головой и махнул рукой своим солдатам, показывая, что нужно собрать тела.

— Благородное предложение, но о своих мы позаботимся сами. Если трупа первым коснется чужак, он может спугнуть дух. А на сегодня, думаю, хватит с нас бестелесных призраков.

Яхангир коротко кивнул, решив не спорить о преимуществах суеверия. Мать многому научила его, но всегда обнаруживалась какая-нибудь традиция обретенных, о которой он не знал. Он был человеком двух миров или, по крайней мере, временами чувствовал себя таковым. Знал кое-что о каждом — кое-что, но недостаточно,

чтобы ощутить свою полную принадлежность к одному из них. Это состояние страшно раздражало его с малых лет, и никакими размышлениями поправить это было невозможно. Так что он решил сосредоточиться на загадочной цели, которая привела Венцеслава в развалины, граничащие с Западным Пределом.

— Веди, капитан, — сказал Яхангир. — Мне не терпится узнать, по какому такому важному делу меня зовут на маяк.

Глава третья

Эскорт провел Яхангира в просторный лекционный зал глубоко в недрах Бельвегродского маяка. Помещение — округлый амфитеатр с рядами огромных колонн, поддерживающих сводчатый потолок, — напоминало скорее арену, чем место для проведения дебатов и дискуссий. Впрочем, слова и идеи бывают острее мечей — и режут не хуже.

В зале собралась небольшая группа людей — большинство сидели на скамьях, окруживших амфитеатр. Яхангир узнал причетника Расоула из Храма Зигмара и лорда Хешмата, градоначальника Западного Предела. Заметил он и несколько знаменитых ученых и колдунов. Впрочем, присутствовали не только азириты, было тут и немало обретенных, хотя из жителей Восточного Дола Яхангир узнал только боярина Тихомира и известного историка Станимиру.

Внимание собравшихся было сосредоточено на иерофанте Иворе и еще нескольких людях, стоящих рядом со старцем у кафедры в центре зала. Яхангир с удивлением узнал хозяина маяка прорицателя Байрама — и ему только теперь пришло в голову, что причина собрания — какой бы она ни была — отнюдь не его скромная персона, а нечто гораздо более важное.

— Командир, мы с нетерпением ждали тебя, — сказал Ивор, заметив вошедшего в зал Яхангира, и подтвердил приветствие коротким поклоном.

Яхангир тоже поклонился чародею.

— Какая удача для моего отряда, — сказал он, кивнув на Венцеслава. — Если бы не вмешательство отправленных за мной солдат, мой патруль мог погибнуть.

Ивор помрачнел.

— Это не просто удача. Нас предупредили о грозящей тебе опасности. — Он оглянулся на Байрама.

— Темные силы преследуют тебя, — произнес прорицатель, обратив слепые глаза к Яхангиру. — Предчувствие опасности обязало меня вызвать тебя немедля.

— Я много раз водил патрули в развалины, — напомнил Яхангир Байраму и Ивору. — Нам просто не повезло сегодня наткнуться на гнездо ночных охотников, которые оказались сильнее, чем мы ожидали.

Вперед выступила женщина средних лет, бледнокожая и темноволосая, как все уроженцы Восточного Дола:

— Это больше, чем невезение. Ты отмечен, командир. Твое столкновение с ордой неупокоенных — не случайность. Они поджидали тебя.

Ивор кивнул и добавил:

— Кветка права. Призраки расставили ловушку на тебя. И поднялись они не потому, что вы потревожили их могилы. Чужая злая воля заставила их разыскать тебя, и, подчиняясь ей, они пытались тебя уничтожить. — Он замешкался и обвел взглядом сидящих на скамьях. — Воля мортарха Скорби.