Госпожа Фирмиани

де Бальзак Оноре

— И ты мне этого не сказал, и ты не пришел ко мне?.. Ах, племянник, знай же, что я достаточно люблю тебя, чтобы уплатить твои долги, долги дворянина. Я дядюшка для развязки, и я отомщу.

— Дядюшка, я знаю вашу мстительность, но позвольте мне разбогатеть своими собственными силами. Если вы хотите сделать мне одолжение, выплачивайте мне только по тысяче экю до тех пор, пока мне не понадобится капитал для какого-нибудь

предприятия. Послушайте, я сейчас так счастлив, что моя единственная задача — жить. Я даю уроки, чтобы не быть никому в тягость. Ах, если бы вы знали, с каким удовлетворением я восстановил свою честь! После некоторых хлопот я нашел бедных и несчастных Бурньефов. Эта семья жила в жалком домике в Сен-Жерменском предместье. Старик-отец держал лотерейную контору, две дочери занимались хозяйством и вели счетные книги. Мать почти всегда больна. Обе дочери очаровательны, но они с горечью убедились в том, как мало ценит свет красоту без богатства. Какую картину я там застал! Если я вошел туда как соучастник преступления, то я вышел оттуда как честный человек и вернул доброе имя моему отцу. Ах, дядюшка, я его нисколько не осуждаю. Когда люди ведут тяжбу в суде, их охватывает такое увлечение, такая страсть, которые могут иногда сбить с пути даже самого честного человека на свете. Адвокаты умеют сделать законными самые нелепые претензии, законы имеют удобные оговорки для оправдания нечистой совести, и судьи имеют право ошибаться. Мое приключение было настоящей драмой. Быть провидением, осуществить одно из этих тщетных желаний: «Если бы нам с неба упали двадцать тысяч ливров ренты!» — желание, которое все мы произносим в шутку; вместо взгляда, полного проклятий, встретить восторженный взгляд, полный признательности, удивления, восхищения; подарить богатство разоренной семье, собравшейся вечером, при свете отвратительной лампы, перед нищенским очагом… Нет слов, чтобы изобразить подобную сцену. Моя исключительная справедливость казалась им несправедливой. Наконец, если есть рай, то мой отец должен быть там теперь счастлив. А я любим, как ни один человек на земле. Госпожа Фирмиани дала мне больше, чем счастье, она наделила меня чуткостью, которой мне, может быть, недоставало. Поэтому я называю ее моей дорогой совестью, одним из тех слов любви, которые отвечают иным тайным движениям сердца. Честность приносит

выгоду: я надеюсь, что вскоре разбогатею без чужой помощи, я занимаюсь теперь разрешением одной промышленной проблемы, и если достигну успеха, то заработаю миллионы.

— Дитя мое, у тебя душа твоей матери, — сказал старик, с трудом удерживая слезы, которые увлажнили его глаза при мысли о сестре.

В эту минуту, несмотря на расстояние, отделявшее жилище Октава де Кана от мостовой, молодой человек и его дядя услышали шум подъехавшего экипажа.

— Это она, — сказал Октав, — я узнаю ее лошадей по тому, как они остановились.

Действительно, г-жа Фирмиани не замедлила появиться.

— Ах! — произнесла она с досадой при виде господина де Бурбонна. — Но наш дядюшка не будет лишним, — поправилась она, слегка улыбнувшись. — Я хотела смиренно стать на колени перед супругом, умоляя его принять мое состояние. Австрийское посольство только что прислало мне документ, подтверждающий смерть Фирмиани. Благодаря австрийскому послу в Константинополе эта бумага составлена по всем правилам и к ней приложено завещание, которое хранил слуга, чтобы отдать его мне. Октав, вы можете все это принять. Итак, ты богаче, чем я, у тебя здесь сокровища, к которым только Бог может что-нибудь прибавить, — продолжала она, указывая на сердце своего мужа.

Затем, не в состоянии скрыть своего счастья, она спрятала голову на груди Октава.

— Племянница моя, некогда и у нас были увлечения, теперь любите вы, сказал дядя. — Вы принадлежите к лучшей и красивейшей части человечества; поэтому вы не виноваты в своих ошибках, они всегда исходят от нас.

_{Париж, февраль 1832 г.}

КОММЕНТАРИИ

Рассказ «Госпожа Фирмиани» впервые был опубликован в феврале 1832 года в журнале «Ревю де Пари». Отдельным изданием рассказ вышел в октябре того же года в сборнике Бальзака «Новые философские рассказы». В 1835 и 1839 годах Бальзак печатает этот рассказ в «Сценах парижской жизни». Лишь в 1842 году в своем первом прижизненном издании «Человеческой комедии» Бальзак окончательно переносит рассказ «Госпожа Фирмиани» из раздела «Сцены парижской жизни» в раздел «Сцены частной жизни».