Госпожа чародейка
Шрифт:
– Здравствуйте, госпожа чародейка, - проговорила Мила, впуская меня внутрь и разглядывая с любопытством и опаской.
А в доме шла война – с криками и грохотом.
– Посеяла браслет, дурища?! – вопил кто-то громким надтреснутым голосом. – Сын за него такие деньги отдал, а ты, коровища, потеряла!
– А с чего это вы наши деньги считаете? – вопила в ответ госпожа Фурр. – Ваше ли это дело?!
– Мое! Ты, значит, денежки транжиришь, а мне молчать надо? Вернется сынок, так я ему все расскажу! Говорила ж – не будет ему счастья с такой змеюкой, а он все не верил.
Мила густо покраснела и проводила меня в комнату. В ней как раз шли основные боевые действия – орали друг на друга две женщины – старостина жена и, судя по всему, его же мать. Но стоило мне появиться на пороге, как обе они замолчали.
– Проходите, госпожа чародейка, - нервно улыбнулась Кира Фурр. – Хотите молочка или чаю?
– Нет, спасибо, - ответила я. – Давайте сразу к делу.
Мила и ее мать радостно закивали, старшая Фурр поджала губы.
– Дайте мне коробку, в которой хранился браслет, - попросила я.
Мила тут же метнулась куда-то в глубину дома, и через пару минут у меня в руках был простенький матерчатый футляр – в таких ювелиры обычно продают украшения. Видимо, господин Фурр, заказав для браслета жены дорогие камни, на упаковке решил сэкономить.
Я открыла коробочку, уселась на ближайший стул и начала «общаться с космосом». Именно так моя бывшая соседка по комнате в университетском общежитии (к слову, жуткая растеряшка) называла мой любимый способ поиска пропавших вещей.
Способ этот был простым, но весьма действенным: магическим зрением я рассматривала ауру всех окружающих предметов и среди них выискивала энергетический след потерянной вещи. Сама себе я в этот момент напоминала собаку, которая старается отыскать среди многообразия запахов один – самый нужный.
Со стороны же казалось, что я покинула тело и гуляю в астрале. В общем, смотрелось впечатляюще.
Удивление, исходящее от Милы и Киры Фурр во время моего «общения с космосом», буквально ощущалось кожей, а вот от матери деревенского старосты волнами шло напряжение. Или старушка никогда не видела, как работает маг, или же ей точно известно, где сейчас находится браслет, и она опасается, что будет разоблачена.
Собственно, это дело не мое, а семейства Фурр, пусть его члены разбираются между собой сами. Тем более, благодаря футляру, крепко впитавшему отпечаток ауры украшения, найти пропажу не составит труда.
– Идемте, дамы, - сказала я, возвращая себе адекватный вид и вставая со стула. – След я нашла, посмотрим куда он ведет.
Я уверенно двинулась вперед, а встрепенувшиеся дамы – за мной. Мы прошли через весь дом, вышли на задний двор.
– Это что же, мой браслет здесь? – удивилась старостина жена.
– Ага, - подтвердила я. – Он там.
И указала рукой на узкий высокий сарайчик в самом дальнем углу двора. Судя по запаху, это был летний деревенский туалет.
– Как? – изумилась Кира Фурр. – Прямо там? В туалете?..
– Да, - подтвердила я. – По крайней мере, его энергетический след ведет именно туда.
Мила открыла дверь туалета и заглянула внутрь.
– Там пусто, - недоуменно сказала она.
Я тоже заглянула в сарайчик и поморщилась –
– В яме? – правильно истолковала выражение моего лица Кира Фурр.
Я кивнула.
– Как же он там оказался? – удивилась ее дочка.
Обе они обернулись и внимательно посмотрели на старшую Фурр. Та стояла молча и была бледна, как бумага.
– Старая ты шалашовка! – с чувством сказала ей ее невестка. – Так вот почему собака не смогла его найти!
– Госпожа чародейка, а можно браслет как-то достать? – спросила Мила.
– Можно, - флегматично ответила я. – Но туалет пострадает.
– Да боги с ним, с туалетом! – отмахнулась мать девушки. – Браслет достаньте!
Я отошла в сторону, поманила женщин к себе. Когда они встали рядом, накрыла нас всех защитным куполом и сделала пасс рукой. В тот же миг деревянный сарайчик развалился на части, как карточный домик, а из ямы, что была под ним, мощным гейзером вырвался столб нечистот. Его брызги разлетелись в стороны и вмиг покрыли все стоящие рядом хозяйственные постройки черными и темно-коричневыми пятнами.
Особенно большая плюха ударила в мой защитный купол и медленно сползла по нему, как по стеклу, вниз. Женщины охнули.
Нда. Грубо получилось. Препод по чарам дал бы мне за такое колдовство подзатыльник. И громко отругал.
Хорошо, что дамы семейства Фурр думают, что так все и должно быть.
– А вот и ваша пропажа, - я сняла защитную сферу и указала на один из комков грязи у заляпанного забора.
Прочла заклинание чистоты, и в траве блеснул широкий ободок брачного браслета. Госпожа Фурр ахнула и бросилась поднимать свое украшение. Потом повернулась к свекрови и, глядя на нее злобным взглядом, поинтересовалась:
– Значит, говорите, я транжирю деньги?
– Это не я, - нагло заявила старуха. – Ты сама, небось, его туда уронила.
– Спасибо, госпожа Ридли, что нашли мою пропажу, - сказала Кира Фурр, повернувшись ко мне. – Простите, что заставила вас копаться в нашем дерьме.
Я пожала плечами.
– Мила, - продолжила госпожа Фурр, - будь добра, заплати госпоже чародейке, а мы с бабушкой побеседуем.
Девушка кивнула и увела меня обратно в дом.
В поместье господина Дорна я шла, имея в кармане несколько крупных купюр, а в руках пакет с какими-то черными, очень вкусными ягодами.
***
Слух о том, что новая чародейка приходила в дом старосты и что-то там делала, разнесся по деревне за считанные часы и вызвал большой общественный резонанс, а когда в выходной день я появилась на пороге местного магазина – настоящий шок.
Видимо, за годы общения с Эриком Дорном, деревенские жители привыкли к тому, что колдун – существо особенное и до простых людей почти не снисходящее. Мне реакция пастухов тоже была в диковинку.
Во всем мире отношение к волшебникам ничем не отличается от отношения к людям без магических способностей. Даже боевики и некроманты вряд ли вызовут у кого-то сильные эмоции. Ну, разве что, легкую настороженность, да и то лишь у самых подозрительных.