Госпожа чародейка

Богатикова Ольга Юрьевна

Варить зелья под руководством Эрика Дорна оказалось еще интереснее, чем слушать его лекции. Меня завораживало то, как ловко он толчет сухие травы, отмеряет на весах или вручную порошки и смешивает жидкости. В голове при этом билась одна и та же мысль: я тоже так хочу! Хочу, как и он, на глаз, без магического увеличителя различать корни гориславки и лутеродии (ну одинаковые они! О-ди-на-ко-вы-е!), так же быстро и без комков вымешивать вязкие смеси, по одному только запаху определять, какого ингредиента в эликсир добавлено недостаточно… Вот где самое настоящее волшебство!

Мне было

жутко стыдно каждый раз, когда господин Дорн подходил к моему столу, чтобы проверить правильно ли я сварила то или иное зелье. Потому что мое варево всегда чем-нибудь отличалось от того, что в качестве образца было приготовлено им самим и для всеобщего обозрения стояло в прозрачном сосуде на кафедре.

Мастер, однако, всякий раз, внимательно рассмотрев мое творение, благосклонно кивал и отправлялся проверять работы других студентов. Если же чье-то зелье ему не нравилось, Дорн презрительно кривил губы и спокойным равнодушным голосом объяснял, где допущена ошибка.

Лично мне эта его улыбочка казалась чем-то ужасным. Я бы, наверное, провалилась от стыда сквозь землю, если б словила такую гримасу.

В конце второй недели мы сдавали ему экзамен – ректор лично попросил мага проверить наши знания. Перед испытанием почти никто не волновался – спокойно варили контрольные зелья и повторяли теорию. Тряслась только я, очень уж боялась напоследок опозориться.

Но экзамен проходил гладко - мои однокурсники неторопливо отвечали на вопросы, демонстрировали свои декокты и эликсиры.

Когда настал мой черед блистать знаниями, я тоже, как и все остальные, вполне сносно справилась с устными заданиями, да и зельем моим чародей остался доволен.

– Вы очень способная девушка, Лорелея, - заметил мой кумир, выводя в зачетке «отлично». – Старательная, усидчивая. Планируете получить алмазный диплом?

– Да, мастер.

– Думаю, у вас все получится. Я, пожалуй, поговорю с ректором о том, чтобы он к вам присмотрелся. Может, есть смысл оставить вас в университете для дальнейшей научной деятельности. Как считаете?

– Я бы с удовольствием занялась научными исследованиями, но не здесь, - поморщилась я.

– Негде развернуться? – усмехнулся Дорн. – Но в другие столичные лаборатории очень непросто попасть.

– Непросто, - осторожно согласилась я. – Но если бы я прошла стажировку в серьезной организации или у влиятельного человека и получила характеристику, меня взяли бы туда охотнее.

– Я не беру стажеров, Лорелея, - мастер, конечно же, понял меня правильно. – И уже об этом говорил.

– Но это несправедливо!
– воскликнула я.
– Ваши знания и опыт уникальны! Неужели вам никогда не хотелось обучить своим методам кого-то еще, господин Дорн? Кто, быть может, продолжил бы ваше дело? Пусть это буду не я, а кто-то другой, более сильный и талантливый, но тоже способный понять и оценить то, чему сможет у вас научиться! Любой человек, находящийся в этой аудитории, почтет за великую честь проходить у вас стажировку. Почему же вы закрываетесь в своей скорлупе, как...

– Довольно, - холодно прервал меня чародей.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Щеки и уши у меня пылали огнем. А ведь я на него почти кричала.

Кричала. На Эрика Дорна. С ума сойти.

– Знаете, кое в чем вы правы, - вдруг произнес мастер, затем встал со своего места и громко сказал:

 - Господа студенты, у меня есть для вас объявление. Я тут поразмыслил и решил-таки взять к себе одного стажера.

Тишина, которая до этого висела в аудитории в одно мгновенье взорвалась радостным шумом и гомоном. Дорн терпеливо дождался, когда мои сокурсники замолчат и продолжил:

– Думаю, все вы понимаете, что бестолочи и слабаки мне не нужны. Я согласен предоставить место только самому сильному, умному и талантливому. Поэтому, чтобы попасть ко мне на практику надо выполнить одно условие. Вы должны подать прошение о приеме на стажировку лично мне в руки. Для этого вам нужно прийти в мой дом и постучать в мою дверь. Дерзайте, господа.

Студенты снова зашумели, а мастер повернулся ко мне и, глядя сверху вниз, насмешливо сказал:

– Удачи и вам, Лорелея Ридли.

***

– Ну так что, пойдешь в гости к нашей легенде магического мира?

– Лея, ты чего? – Мэт уставился на меня, как на ненормальную. – Дорн пошутил, а ты поверила, что ли?

Ну да. Ажиотаж, который возник, когда мастер заявил о согласии принять стажера, резко утих, едва он огласил свое единственное условие.

Потому что попасть в жилище Эрика Дорна было невозможно. Так, по крайней мере, считалось. Мало того, что этот дом находился в долине, окруженной огромными Левантийскими горами, которые даже опытные альпинисты предпочитали обходить стороной, так еще ходили слухи, что колдун окружил свое убежище непроницаемым магическим куполом, дабы он защищал его от камнепадов и нежелательных гостей. Вроде бы, купол этот не снимался никогда. Сам же Дорн, чтобы выйти в свет или принять гостей пользовался стационарным порталом, расположенным прямо у него в доме. Правда, по тем же слухам, мастер предпочитал общаться с внешним миром чаще при помощи магической почты, нежели вживую.

Я читала в газетах, что в дом Эрика Дорна пытались неоднократно попасть разные люди – коллеги, недоброжелатели, даже бывшие любовницы. И ничего у них не вышло - защитная сфера не подпускала чужих даже к ограде. Когда же ее пробовали пробить магически, плевалась в ответ такими мощными молниями, что гости предпочитали убраться восвояси.

Словом, самостоятельно попасть в дом мастера еще никому не удавалось. Что уж говорить про студентов, которые, хоть и имеют дар, и даже кое-чему обучены, но против магии такого уровня совершенно бессильны. Собственно, поэтому заявление чародея многие и посчитали шуткой. Многие, но не я.

– Мэт, признайся, у тебя есть мозги?

– Теоретически, да, - ответил однокурсник. – Ты это к чему?

– К тому, что если есть мозги, то ими можно думать.

– Да ладно?! Надо же!

– Мэт, любая, даже самая крутая защита, всегда имеет брешь. Ну не бывает неприступных крепостей! Нужно только выяснить, где именно находится эта брешь, и придумать, как в нее просочиться.

– Я когда-нибудь говорил, что ты ненормальная? К Дорну пробиться не-воз-мож-но!

– Ты даже не хочешь попробовать!