Шрифт:
Макс Мах
Госпожа адмирал
(Авиатор 4)
Пролог
1. Время и место точно не определены
"Боже, какая благодать!"
Добравшись до каюты, Лиза первым делом освободилась от рваной, грязной и насквозь пропотевшей одежды. Разумеется, не обошлось без боли. Но боль нынче приходила к ней постоянно. И тогда, когда она совершала какое-нибудь необдуманно резкое движение, и тогда, когда нагибалась или просто хотела глубоко вздохнуть. Так что ничего нового, тем
Раздевшись, Лиза хватанула четверть стакана коньяка в качестве универсального болеутоляющего и проверенного на опыте антидепрессанта и полезла под душ. Срезала маникюрными ножницами бинты, посмотрела на едва успевшую затянуться рану, удовлетворенно кивнула самой себе и пустила воду. Рана, что отрадно, не загноилась и заживала куда быстрее, чем можно было ожидать, - прямо как на собаке, - но мыться, не совершая ровным счетом никаких движений, практически невозможно. Оставалось терпеть, стонать и материться, что Лиза и делала. А материлась она так, что хоть святых выноси. Хорошо еще, никто ее не слышал, а то мог бы случиться конфуз. Но Лизе повезло и в этом, она на какое-то время оказалась предоставлена самой себе. Мария пошла, устраиваться в каюте Рощина, а сам полковник в апартаменты капитана Браге переселиться еще не успел.
Оставалось гадать, как Лизе удалось продержаться "в тонусе" все предыдущие дни. Экспедиция-то получилась не из простых, и включала среди прочих удовольствий самодеятельный альпинизм без снаряжения и со сломанными ребрами. Но это, если разобраться, как раз в стиле капитана Браге: сжав зубы, терпеть и, не жалуясь, идти вперед. Как там, в "Двух капитанах"? "Бороться и искать, найти и не сдаваться"1? Ну, где-то так все и происходило. Плохо ли, хорошо, но Лиза ни разу не остановилась. Так и шла. Потому, наверное, и дошла.
"Мы шли, шли и, наконец, пришли!"
"Откуда это?
– задумалась Лиза.
– Или там было как-то иначе?"
Очевидно, это опять-таки была какая-то цитата, и, скорее всего, снова из памяти Лизы Берг, а не Елизаветы Браге. Но что за цитата, Лиза сейчас, хоть убей, вспомнить не могла. Да и неважно, на самом деле! Не до того!
Она вышла из-под душа, вытерлась, стараясь не тревожить покоцанный бок, выпила еще четверть стакана коньяка и, наконец, забралась в постель. Вытянулась под легким шелковым одеялом, вдохнула едва уловимый запах фиалок, и попросту растаяла от блаженства.
"Боже, какая благодать!"
Так бы и лежала, не двигаясь и ни о чем не думая, но жизнь есть жизнь, и долго наслаждаться покоем ей не позволили. Первым "заскочил на огонек" Райт.
– Вы уж извините, Лиза, что я так, без приглашения, - начал он, всем своим видом изображая смиренное раскаяние и немереное количество сожалений по всем без исключения поводам, - но я так понял, нам есть, о чем пошушукаться, ведь так?
– Согласна, только недолго, - Лиза прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, что было непросто, балансируя на границе сна и бодрствования.
– Коротко, - сразу же согласился арматор, - конспективно. Кто такая Мария, и с чем ее едят?
– Есть ее не надо, Иан. Да, и небезопасно. Маша девушка резкая, может и в лоб дать. Но не даст, если, конечно, сам не нарвешься, - глаза пришлось открыть, так как говорить "сквозь сон" оказалось не только неприлично, но и затруднительно.
– Можешь
Разумеется, Лиза не собиралась посвящать Райта ни в какие подробности касательно мира почившего в бозе социализма. Она об этом и вовсе не хотела ни с кем говорить, ну, кроме Рощина, разумеется, который и так уже практически все знает, а о чем не знает, о том догадывается. Другое дело Райт. Ему все эти "тайны мадридского двора" знать ни к чему. Но что-то рассказать все-таки придется. Да и "навигацию в сложных условиях неопределенности" обсудить придется тоже. Впрочем, не сейчас, когда Лиза едва способна оставаться в сознании, а когда-нибудь позже.
"Потом! Все потом!"
– Принято, - кивнул Райт.
– Каковы наши планы?
– Я отдохну пару дней, - Лиза решила, что пары дней ей должно хватить, учитывая снадобья Тюрдеева и прочие удобства и преимущества цивилизованной жизни.
– Вы наверх уже сходили?
– Нет пока, - покачал головой Райт.
– Там все непросто. Попробовали, но не смогли. Впрочем, это отдельный разговор. Так что, нет, не были. Да, и не до того было, если честно. Вас искали, ну заодно и стены кратера обследовали. Между прочим, много интересного нашли, но это я вам тоже как-нибудь потом и со всеми подробностями...
– Договорились, - спать расхотелось, но и вылезать из постели Лиза не собиралась: болеть, так болеть!
"Может быть, еще удастся вздремнуть..."
– Значит, наши планы таковы, - сказала она, снова прикрывая глаза.
– Сходим наверх, посмотрим, что там, да как, и домой. А пока суд да дело... Мы там, Иан, внизу сокровища нашли... несметные...
– Лиза приподняла веки и посмотрела на Райта сквозь завесу ресниц.
– Рощин покажет. Там много всего всего и... всякого... Не меньше чем в Яруба.
– То есть, мы снова богаты?
– Вроде того!
Райт разговором остался доволен и ушел после завершающего обмена репликами, так быстро, словно его тут и не было. Как какой-нибудь, прости Господи, Чеширский кот. Был и не стало, одно воспоминание.
"Разумный человек... и тактичный. Теперь можно и вздремнуть".
Однако поспать уже не получилось. Вслед за Райтом проведать командира пришли лучшие представители "Дамского клуба": госпожа первый трюмный инженер Рейчел Вайнштейн и "дочь Оцеолы" навигатор Анфиса Варзугина. Обе были "в смятении чувств" и, как ни странно, учитывая почти военную дисциплину, царившую теперь на борту крейсера, под градусом. Поэтому полезли целоваться и обниматься, хотя, вроде бы, успели уже обменяться нежностями, едва Лиза поднялась на борт "Звезды Севера". Ну, а где резкие движения, там и боль.
– Ох, ты ж!
– Выдохнула Лиза после особенно крепких объятий русской американки индейского происхождения.
– Ты что творишь, Варза! У меня же ребра, на хрен, сломаны!
В ответ на отповедь последовали слезы раскаяния и пьяные объяснения в любви. Причем сразу от обеих.
– Не подумай плохого, - вытирала сопли Рейчел, - я не в прямом смысле... В смысле, я, вообще-то, предпочитаю мужчин и Пенсильванский темный лагер...
В следующие пять минут госпожа первый трюмный инженер пыталась распутать, завязавшиеся морским узлом мысли, но ничуть в этом не преуспела. Варза, впрочем, тоже. Обе были в стельку пьяные, и лыку толком не вязали.