Господин Разрушитель
Шрифт:
— Ты ахуел? Я мог нести чехол в руках! Но положил его в сумку, чтобы вскрыть в номере! Да если бы я знал, что там лежит?! Неужели принёс бы его сюда и начал вам показывать?! Может, блядь, ты тогда признаешься, раз такой умный?
Я вперился испепеляющим взглядом в звукаря, но он по-прежнему строил недовольную рожу. Хоть бы мускул дрогнул.
— А зачем его было подбирать? Теперь мы все пересрёмся! А правду так никто и не узнает!
До них начинало доходить. Кто-то из нас очень хорошо блефовал.
Мы будто играли в мафию, ожидая,
— Я как дебил за вас впрягался! Считал, что вы тут все святые! Я спрашиваю ещё раз: это чьё?! Твоё?! — он тыкнул чуть не в лицо отшатнувшемуся Дрону. Его ублюдская чёлка закрыла полфизиономии, которую я пытался рассмотреть. — Или твоё?! Говорите, блядь! Вы тут самые… непроверенные люди!
Сессионные музыканты оскалились, едва не рыча на басиста.
— И ты туда же? Чуть рыльце в пуху и сразу заговорил по-другому! Я же сказал, что мне на хер это не надо! Я просто хотел играть музло! — чуть не визжа, защищался Дрон. — Вы можете оставить меня в покое?!
— Чел, какого хера, а? Ты смотришь в неправильную сторону! Мы же говорили об этом!
— О чём? — я, задыхающийся от накала, встрял между пышущим агрессией басистом, оставшимся крайним, и драмером. — О чём вы говорили?
Юра вскочил с кресла и злобно задвинул шторы, морщась от солнца. Продолжил стоя, вместо этих двоих, вступивших в зрительную перестрелку.
— Лёнь, я понимаю, ты пошёл по очевидному пути! С самого начала предпочёл обвинить новеньких!..
От его вступления у меня вскипело в груди.
— Ошибаешься! Я вас всех рассматриваю в качестве предателей! — у Юры презренно приподнялась верхняя губа.
— Хули ты тогда его не замечаешь?! — перешёл на ор звукарь, оскорблённо тыкая пальцем в сторону Лёши. — Не думал? Может, тебя Юдин сдаёт? У него хотя бы есть повод тебя топить! Не затянулся ли ваш конфликт с прошлого года?!
Похоже, Юрген озвучил версию большинства. Парни синхронно прицепились злобными взглядами к Муратову, а у того в миг претенциозно вздёрнулись брови.
Действительно, блядь! Придурки же не знали, что на самом деле перед ними сидел фальшивый мудак! На настоящего я, может быть, и подумал бы!
— И поэтому! С его персоной в журналистском блоге обходятся мягче, чем с тобой и Евой! Не думал? — выдвинул свою истину Юра, продолжая указывать пальцем на Лёху.
Я-то знал, что он не при делах. Андрей тоже должен был это понимать. Вот и затаился.
— Реально! Откуда такая уверенность, что не он подсос анонима? — развыступался Гриша. — Он с группой вообще не общается, от всех отстранился! Может, он уже полгода на нас копает, пока ты с ним пиво сосёшь?
Хах!
— Может, поэтому я в нём и уверен?! Потому что он с вами вообще не контактирует?! — выплюнул я и вспомнил о существовании девчонки. Она слегка вонзилась ногтями в мою ладонь, усмиряя пыл.
— А мы, блядь, что, заразные какие-то?
— Вы же знаете, что у меня телефон появился только месяц назад, — наконец очухался
Оскорбились, что парниша, выкинув телефон, не смог играть с ними в стрелялки? Какой плохой Ванечка, с группой не общается!
— Да? А откуда нам знать? Может, ты специально этот концерт разыграл с побегом! Рассказываешь тут, что телефон выбросил, а сам его прячешь! Как и эти камеры! Признавайся, блядь! Ты их в общий отсек сбросил, чтобы в личных вещах не хранить? Подставить нас решил?
Бред истеричного звукорежиссёра! Я ни разу не видел, чтобы Лёха заряжал телефон. Уж за ним-то я давно следил и страдал под гнётом совести.
Трое накинулись на гитариста, но ему было чхать.
— А может, просто покажем свои переписки? Вам есть что скрывать? — прохрипел бас в воцарившейся щекотливой тишине.
Муратов надменно скрестил на груди руки. Хорошая идея, блядь!
— М? Чего вы заткнулись?
— Сука! Да у тебя телефон новый! Ты прикалываешься?! Конечно, у тебя там ничего не будет! И какой дебил станет хранить переписку, если шифруется?
— Не знаю. Может, среди вас такой есть!
Я блуждал взглядом по каждому, чтобы хоть одного уличить в нервяке. Видимо, отменные собрались актёры, все тряслись от злобы за свою правду. Но телефоны показывать не торопились.
— Откуда вообще мысли: «хранить переписку»? — неожиданно вскипел Андрюха на звукаря. — Уже успел удалить?
— А… Вот как! Ты решил против своих же пойти? Жопу свою спасаешь?
Мне становилось трудно дышать в компании этих людей.
— Бля, да с чего вы вообще начали думать, что крыса в группе? Мы что, одни здесь? Это могли подбросить сцен-работники! — Гриша спрятал своё унылое лицо за татуированными ладонями.
Ну надо же, какое актёрское мастерство!
Теперь была моя очередь сыпать аргументами. Еле встрял в этот набирающий обороты срач. Парни позатыкались.
— Я сопоставлял наши походы на интервью! Просил у оргов списки участников. И знаете что? От мероприятия к мероприятию повторяются только наши с вами фамилии! Удивительно, правда? Сцен-работников тогда ещё в помине не было, когда начала литься грязь на наши с Никольской головы!
— Всё проплачено! — тут же отозвался Юра. — Где гарантии, что орги не смолчали? Если аноним отчисляет им процент, например?
Я тоже об этом думал, да! Но с чего процент? Что-то не видно в говно-блоге рекламы хотя бы туалетной бумаги!
Я обречённо вздохнул.
— Тогда… какого хрена в наших номерах стояли скрытые камеры? Вы мне можете объяснить? Ты мне можешь объяснить, Андрей? — я вцепился уничижительным взглядом в басиста, тревожно натирающего свою бородку. — Как такое возможно, что кроме меня и Вани в номер Евы заходил только ты! Мы просмотрели записи с камер в коридоре! А теперь, оказывается, в твоей сумке находится этот чехол… Я тебе что, болван безмозглый? Не видеть очевидного?