Господин Разрушитель

Лётная Марина

На её влажной коже были видны следы от купальника, что она сняла перед тем, как подошла меня дразнить. Я попал в кадр с каменным лицом и намокшей от её прикосновений футболкой, разглядывая заманчивую родинку. И сейчас бегал взглядом от неё к огрубевшим розовым соскам, чувствуя, что меня давно уже не спасает рукоблудство. Сейчас тем более не спасёт.

Я искренне желал повторить ту ночь в коттедже вместе с поцелуями. И, как бы не пытался представлять помойки или кровавую работу мясника над вонючими тушами, не испытывал спасительной тошноты. Я нуждался

в поцелуях с ней…

Тогда я неловко поднялся с пола, поправляя в штанах вставший член, и, стараясь не обращать внимания на неровное дыхание, решил узнать у Никольской. Можно ли ей предложить провести вместе ночь или я больше не в её вкусе?

46. Ласковый Господин

— Девушка! Я же сказала, мне не нужна уборка! — Никольская приоткрыла дверь без настроения, запахнувшись в один махровый халат на голое тело. Я нетерпеливо вздохнул.

У неё была в чём-то перемазана голова, в руке — бокал с бледно-жёлтым вином, а на лице вместо недавнего раздражения — неподдельное изумление. Она мягко приоткрыла рот, завороженно рассматривая, наверное, синяки у меня на морде, прочистила горло и, наконец, прижалась к створке.

— Заходи, — я послушался.

Девчонка захлопнула нас изнутри. Свободной рукой прикоснулась к пирамиде слипшихся мокрых волос на голове и смущённо опустила взгляд. Кажется, я немного не вовремя…

Мы не виделись с ней с того момента, как переселились в этот отель. Завтра пора было в путь, кантоваться на койках в салоне автобуса на глазах друг у друга. Оказаться вдвоём за запертой дверью — роскошное везение.

Запах какого-то женского косметического средства витал по комнате. Кровать была усыпана шмотками и пузырьками, а на тумбочке стояла вскрытая бутылка вина из мини-бара. Сбивчиво осмотревшись, я обернулся к мнущейся в прихожей девушке. Стоило мне на неё посмотреть, Киса хлобыстнула остатки вина из бокала, водрузила его на зеркало и собиралась молча скрыться в ванной.

— Ты пьёшь одна? — если тут кто-то прячется, я был готов устроить вторую драку!

Я взял бутылку. Пренебрежительно покрутил в руках и, задержав Еву на входе в ванную, поднёс горлышко к носу, принюхиваясь к кисловатому терпкому запаху винограда.

Вино начинало выдыхаться.

— Положи, — буркнула Никольская и окинула меня подавленным взглядом. — У тебя сотрясение!

Она выглядела такой… домашней. И очень суровой. Я не был уверен, что Киса так легко пустит меня к себе, и тем более не догадывался, о чём она думала. С какой целью я мог к ней прийти?

Вернул бутылку на тумбу и опустил взгляд на призывно расползающийся у неё на груди белый халат.

— Мне нужно в ванную, — буднично предупредила девчонка.

Я, полностью ведомый желанием заслужить её расположение сегодня, решил подождать в комнате. Мирно сел на край занятой её вещами кровати, стараясь игнорировать, что в паху одуряюще тяжелеет, и прикусил губу. Ева осталась непонимающе сверлить меня взглядом из-за косяка.

— Ты… идёшь?

Она хотела, чтобы я пошёл с ней в ванную?

Я

тут же подскочил с кровати, чувствуя, как челюсти сжались от изнурительного нетерпения. Те объёмы воздуха, что я бездумно поглощал, не умещались в трепещущих лёгких, пока я проследовал за девчонкой в комнату с приглушённым усыпляющим светом.

Уже перед запотевшим зеркалом Ева, кажется, проматерилась, глядя на своё мутное отражение. Отвернулась к душевой, выложенной мелким светло-коричневым камнем, отблёскивающим от подсветки, и сбросила на пол халат. Она позвала меня, чтобы я увидел?

Я завороженно уставился на её голые круглые ягодицы и набитую на спине сакуру, пока девчонка не поторопилась скрыться за сдвижными полупрозрачными ширмами. В мутных стёклах показался возбуждающий нервы и плоть силуэт. Я не сразу понял, что прокусил губу, когда зашипевшие капли воды, разбивающиеся о кафель и её тело, заскользили по ширмам.

Ева стала смывать с головы эту дрянь, размотав длинные волосы до поясницы.

Катастрофа. Это было лучшее зрелище в моей жизни.

Я подошёл вплотную к душевой, упиваясь распространяющимся запах шампуня. Вот почему Ева всегда пахла ирисками. От осознания, что сейчас мне снова придётся сдаться перед Никольской, залезть языком в её ухмыляющийся рот, я не испытывал ужас. Только изнывание.

Сглотнув скопившуюся слюну, я сквозь боль стащил с себя футболку, затем штаны с трусами и ворвался в душевую.

Вздрогнувшая Ева повернулась на звук задвинувшейся ширмы.

— Боже, какой же ты медлительный! — заворчала девчонка и тут же прижалась ко мне мокрым обнажённым телом. Хах.

Я мог поспорить, что моя кожа болезненно заныла от её упрёка и эротичных объятий. На объёмную передавленную грудь Никольской и моё левое плечо обрушился поток приятно горячей воды, а от облака тепла, скопившегося внутри кабины, обожгло скулы.

— Зато я быстро не кончаю.

Киса хохотнула, опасно приближаясь к моему приоткрытому от предвкушения рту. Когда это стало моей необходимостью? Опустив веки, она приникла к нижней кровоточащей губе и испытующе медленно её обсосала. Снова. И снова. Я неотрывно следил из-под слипшихся от воды ресниц, как мокрая с головой девчонка кивает в поцелуе. Рёбра раздирало от наслаждения. Между наших плотно соприкасающихся тел ощутимо дёрнулся сводящий от влечения член.

— М-м, — прохрипел я, склоняясь головой к её жарким ласкающим губам.

Никольская тоже простонала, сжимая меня за шею и подбородок. В её ладонях, в растекающейся по телу воде быстро захотелось прижать девчонку к ледяной стене и распустить руки. Я не знал, что лучше — чувствовать, как её жёсткие соски упираются мне в грудь, или переминать её трепещущие сиськи пальцами.

Длинные, запутавшиеся и горячие волосы прилипли к моему предплечью, огибающему чувствительную спину девчонки. Она содрогалась, всё несдержаннее вбирая мои ноющие губы, а я — её, утягивая нас под струи душа, перехватывающих дыхание и затекающих в рот.