Господин Разрушитель

Лётная Марина

Девка опустила взгляд на своё декольте, а потом снисходительно на меня посмотрела.

— Как-то немного не вяжется с моим образом, — томно прошептала она. — Тебе так не кажется?

Насколько же тонкое умозаключение. Пока Ева делала успехи, Юрген расхохотался.

— Согласен. У тебя будет другой образ.

— Монашеские рясы на меня напялишь?

— Так говоришь, как будто я отправил тебе библию. Просто нужно что-нибудь чуточку поскромнее и со вкусом.

Девчонка загналась, призадумалась, истязая нижнюю губу. Я сказал именно то, что собирался.

Вкуса у неё не было.

—

И ты думаешь, это сработает? Вы же, мужики, ведётесь только на сиськи! — Юра хмыкнул в микрофон.

Глубокий анализ её целевой аудитории ограничивался стереотипами. Поэтому мы и встретились не в филармонии, а в кабаке.

Не с Евой Никольской, а с дешёвой Мисс Кисс.

— Будешь показывать сиськи, соберёшь вокруг себя только спермотоксикозников, — я намеренно уткнулся взглядом ей в грудь, пытаясь засмущать. Похоже, это было гиблым делом. — А нам нужно охватить всех слушателей.

Ева всё-таки отодвинулась и заёрзала под своей кофточкой.

— Тяжелую музыку слушают люди разных возрастов. А осознанно — почти только возрастные. Мужчинам старшего поколения будет приятнее видеть в тебе целомудренную девушку, годящуюся им в дочери, чем шлюху.

Это прозвучало достаточно убедительно, чтобы даже Юрген закивал моим словам. Киса неловко убрала за ухо прядь волос.

— Я не думала об этом…

Да по тебе вообще незаметно, чтобы ты думала.

— Так что… Шмотки сама себе выбери по картинкам. Смысл, надеюсь, ты уяснила? Одежда должна быть не сильно вызывающая. Кожаные куртки, футболки, концертные платья — это всё можно, и с вырезом, и с корсетами, только не борщи. Как в пивнухе — не пойдёт. Покажешь мне то, что выбрала, а, если мне понравится, дам денег.

— Хорошо, Господин, — обычно она называла меня с лёгкой издёвкой.

А тут получилось серьёзно. И от этого мне стало слегка не по себе под её проницательным зелёным взглядом.

— Всё, иди. Тебе есть, чем заняться.

Бр-р-р. Ну и херня!

Девчонка не смекнула, что нужно покинуть помещение, пока я не уложил на колени ноутбук. У меня скопилась куча работы по бронированию отелей во время грядущего тура. А лучше всего это было разгребать под басы, которые продолжал писать Андрей. Я просидел за монитором несколько часов, вставляя свои комментарии между его игрой, а потом прервался.

Всё-таки съел эти вонючие круассаны, оставшиеся в пакете. Словом, сдался. Затем пришло сообщение от девчонки с кучей картинок, и я потерял на них минут двадцать жизни. Так бы и заскучал, если только Ева не вставила мне острую шпильку за вразумительную речь. Среди платьев и концертных костюмов затерялся комплект кружевного прозрачного белья. То есть… После всего, что я ей сказал? Она хочет, чтобы я оплатилэто? Неплохое чувство юмора.

Проведав парней в гостиной, я поднялся на этаж. Правда, ещё не придумал толком, с какой целью. Но уже зашоркал по ковру, выстилающему коридор, когда из-за приоткрытой двери её спальни раздался томный голосок.

— Кхм-кхм…

Хах. Ладно. Возможно, в чём-то её узколобая логика тоже была справедлива.

Проходить мимо я не стал, решил заглянуть к соседке.

12. Кровавая месть

На порядок или его отсутствие мне было абсолютно срать. Но то, что спальня девчонки выглядела

не такой уж и чистой после Муратовской, в глаза бросилось. Ещё одно подтверждение тому, что он — сумасшедший. Ева обставила прикроватную тумбочку пузырьками. После её вчерашнего отъезда я думал, что она не станет распаковывать вещи, а жизнь в коттедже на чемоданах навевала лёгкие подозрения. Мы все расселились, а девчонка, как чужая, шорилась в комнате, потом ещё и слиняла. Я уж думал… Но вчера ей просто нечего было распаковывать. Сегодня же на расстегнутой спортивной сумке появилась стопка привезённых блузок, призванных провоцировать толпу запертых в коттедже мужиков.

Правда, сама Ева сменила свой сегодняшний образ на рубашку в клетку. Целомудренно застегнула пуговицы до самой верхней. Какая понятливая девочка…

— Чем ты занимаешься? — я так и не понял, сказал это с раздражением или из любопытства.

Киса, расположившаяся полулёжа на кровати, оторвала от телефона взгляд и въелась им в моё дрогнувшее лицо, словно желала наброситься. От неожиданно блеснувшего в её хитрющих глазах желания я дёрнул бровями. Воу… Разве мой визит для неё не сюрприз?

— Да вот, шмотки выбрала, — непринуждённо бросила Ева и прикусила нижнюю губу.

Это я видел. И нижнее бельё, от которого приподнимается «настроение». Забавно, что в своих фантазиях я не представлял, какая девка без лифчика — наоборот, прикидывал, как он на ней будет сидеть. И даже зарулил в её комнату, пытаясь припомнить её объемы.

— Ещё я начала разбирать записи. Но к ним вернусь вечером. А сейчас читаю, как ты велел.

Где-то это я уже слышал…

Ева оторвалась от спинки, забралась с ногами на кровать и пристроилась на коленях, вызывающе кусая губы. В такой позе захотелось её похвалить, как послушную сучку.

Я посмотрел за дверь, убедившись, что за ней пусто, и захлопнул. Потянулся к щеколде. Возбуждение взяло вверх над списком дел, а я позволил ему выйти из-под контроля.

— Зачем закрываешь? — теперь она выглядела вполне искренне удивлённой.

Но из-за того, что переборщила с глупостью, стало понятно, что Ева играет в идиотку. Довольно примитивный флирт, хотя с таким телом, как у неё, это срабатывало. Ничего, мне тоже было, чем похвастаться…

Я подошёл к дальней стороне кровати, где она взволнованно дышала. Остановился вплотную и стянул футболку, решив пощеголять перед девчонкой результатами своих тренировок. Ева захлопала ресницами, пристально вглядываясь в каждый кубик, а я тут же начал твердеть между ног. От явного сгущающегося желания в её заблестевших глазах остро свело скулы.

— Кхм, — откашлялась она и еле подняла взгляд к моим напряженным губам.

Сбившееся тёплое дыхание девчонки щекотало кожу внизу живота. Ощутить его ниже мешал пояс брюк и ремень, на который Киса боязливо покосилась. Всё-таки, с таким очаровательным личиком Ева походила не на рокершу, а на послушницу церковной школы. И от этого башка кружилась ещё сильнее.

Девчонка ничего не предпринимала, кроме попыток захлопнуть раскрывшийся рот. Но и не выказывала неприязни. «Ненавижу таких мужиков, как ты» — так и вертелось без конца, когда я потянулся к её груди, обтянутой в кои-то веки скромной одеждой.