Господин Наставник
Шрифт:
— Я позвоню тебе, — обещаю я в семнадцатый раз. — Если не буду разрублена на мелкие кусочки и выброшена в мусорный бак. В таком случае об этом ты услышишь уже в одиннадцатичасовых новостях.
— Я думала, вы встречаетесь в общественном месте? — ее голос звучит взволнованно, когда она задает этот вопрос.
— Да, так и есть. Он сказал ждать его в месте под названием «Дакота». Но девушка никогда не может быть слишком осторожной.
— Джаз-клуб в центре?
— Да, это он, — я никогда раньше не слышала про это место, поэтому разузнала про него в интернете. — Мои
— Позвони. Мне. После. Немедленно, — приказывает она.
Я закатываю глаза от ее фанатичного тона и снова обещаю:
— В ту же минуту.
Я подъезжаю на парковку и глушу двигатель в своем практичном седане. Глядя в зеркало заднего вида, смотрю на свое отражение и хихикаю.
Волнение Джули вполне оправданно. Обычно мы спокойные и уравновешенные, но это, безусловно, самая сумасшедшая вещь, которую мы когда-либо совершали. Я рада, что она разделяет мое волнение по этому поводу. С другой стороны, я просто рада, что есть кто-то, кто готов взять все в свои руки и поднять меня, если я упаду. Эта мысль не утешает, и в животе завязывается тугой узел.
Без голоса Джули через гарнитуру салон автомобиля заполняет тишина, ну, за исключением моего колотящегося сердца. Боже, это действительно сумасшествие, не так ли?
Я опускаю вниз козырек, чтобы проверить прическу и макияж. Этим утром я потратила лишнее время, выпрямляя волосы, пока мои блестящие каштановые локоны не стали ниспадать прямым каскадом по спине, прикрывая обнаженный участок кожи. Я выбрала черное платье-тунику, сапоги до колен и колготки, все полностью черное, как он велел, и нанесла легкий макияж.
Но сейчас, после шести часов, заснеженных пробок по чикагским улицам и демонстрации квартир нетерпеливым парам, я выгляжу такой же уставшей, как и чувствую себя. Я немного припудриваюсь, в надежде, что это хоть как-то освежит цвет моего лица, и повторно наношу нежно-розовую помаду.
После этого улыбаюсь своему отражению. Я выгляжу значительно лучше.
Я не могу поверить, как быстро прошла неделя, но, так или иначе, уже четверг. Я больше не связывалась с Господином Наставником, кроме электронного письма, присланного им вчера вечером, в котором он подтвердил наше место и цель встречи.
Заметив, что у меня осталось пять минут до встречи, я хватаю свою сумочку и выхожу из машины. Как он проинструктировал, я должна быть в баре и ждать его прибытия. Шагая через стоянку, я замечаю, что небо окрашено в розовые и оранжевые оттенки, как обычно бывает перед закатом.
Я думаю, что это симпатично и романтично, но, встряхнув головой, быстро отгоняю эти мысли.
Это не роман. Это бизнес. Мысли в моей голове должны быть ясными.
Глава 3
Хейл
Есть определенная энергия, которая пробегает по венам, когда я встречаю нового клиента. Сегодняшний вечер ничем не отличается. Внешне я спокоен и собран, но внутри переполнен нетерпением.
Я никогда не назначал встречи так близко к моему дому,
С кресла возле камина я наблюдаю сцену, представленную передо мной — женщина привязана к кожаной скамье, в то время как Дом дразнит ее, проводя флоггером по внутренней стороне бедра. (Примеч. сцена — отдельный эпизод БДСМ-отношений, встреча для совершения каких-либо тематических действий).
Я наблюдаю за женщиной с умеренным интересом. Флоггеры и кнуты не моя прерогатива. Я предпочитаю свои руки. Нет ничего более удовлетворяющего, чем ощущение ее плоти напротив моей, ощущение жара от разгоряченной кожи. Я наблюдаю, как она извивается и старается быть тихой. Я ценю храбрость, которую подчиненная проявляет на публике.
В другом конце комнаты я вижу Риза, и по его удовлетворенному лицу предполагаю, что он только что покинул одну из частных комнат. Он владелец клуба, но ведет себя так непринужденно, что никто об этом даже не задумывается.
Я побывал в нескольких подобных клубах, и клуб Риза, безусловно, самый лучший. В других ощущался холод, и клуб был больше похож на спортивный зал со стерильным оборудованием и большим открытым пространством. Это же место ощущается темным, угрюмым и чувственным. Основное пространство предназначено для тихих и чувственных игр, оставив более рискованные сцены для частных комнат. Светильники обеспечивают тусклое освещение, низкий гул басов на заднем плане создает чувство предвкушения. Неудивительно, что за три года это место превратилось в крупнейший фетиш-клуб в Чикаго.
Когда Риз оказывается ближе, я слегка склоняю голову в приветствии. Здоровяк прищуривается, глядя на меня с любопытством.
— Кэмерон гребаный Хейл. Я не видел тебя... около месяца, брат?
— Около того.
Я скрещиваю руки на груди в оборонительной позиции. Этот образ жизни каждым человеком проживается по-своему, но не для Риза. Он не понимает, почему я не наслаждаюсь здесь с разными сабами каждую ночь.
Одноразовые встречи не для меня. Несомненно, я делал так прежде, когда необходимость обязывала, но я предпочитаю медленное, чувственное исследование самых раскованных желаний партнерш, а затем трахаю их. Подталкивание женщины к ее пределу так же приятно для меня, как и сама сексуальная разрядка.
Риз садится рядом со мной и осматривает комнату взглядом хищника. Он бизнесмен и Дом во всех аспектах — качества, которые я ценю. Про себя отмечаю, что сцена перед нами развилась до зажимов для сосков и кубиков льда. Интересно.
— Мужик, где ты был? — спрашивает он. — Я соскучился по твоей милой мордашке.
Я пожимаю плечами.
— Работа. Постоянно занят.
Он знает, что как старший юрист в юридической фирме, я работаю чертовски много времени, чтобы стать партнером.