Господин моих ночей
Шрифт:
— Эли… — произнес зачарованно. — Моя Эли…
Отклонилась, не позволяя его губам коснуться рта. Он криво усмехнулся и легонько подтолкнул меня в спину, возвращая назад.
— Признайся, все эти месяцы… ты думала обо мне? Хоть иногда?
— Думала… — кивнула, соглашаясь. — Думала, что ты мертв. Не очень веселые мысли, не правда ли?
— Похоронила и забыла? – вскинул брови воскресший жених. — Даже траурного платья не надела.
— Оплакала и продолжила жить. Поминальную повязку ношу до сих пор, — указала на белую ленту на левом рукаве. — Не только по тебе, по отцу
Дернулась, когда он попытался дотронуться до лица, но глаз не отвела. Мне нечего стыдиться.
— Ни дня не проходило, чтобы я не вспоминал тебя, — Сэлн провел ладонью по моим волосам. Намотал на палец выбившуюся из прически прядь. — Хрупкая, тоненькая девочка, смешная в своей заученной серьезности. Зеленоглазка с золотыми локонами и сладкими, как поздняя малина, губами. Ты стала для меня олицетворением мирной довоенной жизни... Счастливой жизни. Именно к тебе я мечтал вернуться... Возвратился и нашел вместо своей малышки юную женщину, — его голос стал хриплым. — обворожительную, желанную. И уже не мою. Или все-таки...
Чужое дыхание обожгло щеку. Чужой запах наполнил легкие, заставляя морщится. Холодная, колкая зима, морозная опасная, а я с недавних пор люблю только осень.
— Эли, скажи, что у меня есть шанс. У нас есть...
— Нет, Сэлн, ни одного.
Уперлась руками ему в грудь, отталкивая.
— Надеешься остаться с ним? — лицо мужчины исказила злая гримаса. — Он все равно тебя бросит. Попользуется и выгонит прочь. Маги презирают людей. А уж высшие — тем более. А вот мы могли бы...
— Не могли, — я, наконец, вырвалась из его объятий и поспешила вверх по лестнице в свою комнату. — Не важно, как ко мне относится высший, у нас с тобой больше нет общего будущего.
— Но ведь оно было… Было, — неслось мне вслед. — Проклятые лагорцы… Ненавижу... Они уничтожают все, к чему прикасаются. Как моровое поветрие. Ну, ничего, мы найдем от этой болезни лекарство. Обязательно найдем...
Небо уже начало потихоньку сереть, извещая о приближении рассвета, когда усталость взяла свое. Казалось, я только закрыла глаза, а меня уже осторожно гладили по плечу.
— Просыпайся, солнышко, — ласковый мамин шепот вызвал невольную улыбку. Как давно она не приходила будить меня по утрам. — Пора.
Собирались быстро и слажено, без суеты и лишних обсуждений, все давно много раз обговорено и разыграно. Даже Нэсса прониклась важностью момента и, отбросив привычную манерность, охи, ахи, фырканье и кокетливое хлопанье ресницами, помогала, как умела.
Сэлн надел заранее купленные на рынке у старьевщика вещи — простое темное платье, башмаки на низком каблуке и длинный бесформенный женский плащ с капюшоном, скрывающий даже кисти рук. Уна потом пронесет через другие ворота его одежду, а мы шли налегке, с пустыми корзинами для ягод, намеренно открытыми для обозрения. Если бы амулет подобия оказался хоть немного сильнее, он скрыл бы всю фигуру и можно было не переодеваться, но действия артефакта хватало только на то, чтобы поддерживать иллюзию на лице, для надежности, затененном капюшоном.
Так же торопливо и сосредоточенно позавтракали,
— Сохрани до моего возвращения.
На улице уже появились первые прохожие, но лавки еще не открылись, и народу было немного — самое время, чтобы проскользнуть незамеченными. Соседи спешили по своим делам, и на нас никто не обратил внимание.
Почти никто.
— О, госпожа Бэар! Давно не виделись. Куда это вы в такую рань собрались, да еще в выходной? — с порога мясной лавки подчеркнуто приветливо улыбалась Магда Сетнер.
— Доброе утро, госпожа Сетнер, — отозвалась сухо.
Сэлн пониже надвинул капюшон, и мы ускорили шаг, надеясь проскочить мимо. Не тут-то было. Женщина резво сбежала со ступенек и встала у нас на пути, грудью перекрыв дорогу. В полном смысле этого слова.
— Что-то вы совсем перестали к нам заходить. Или мяса больше не едите? Может вы тоже из этих?.. — она неопределенно повела в воздухе рукой.
— Из этих? — переспросила непонимающе.
— Ну… говорят, у нас недавно секта тайная появилась. Там учат, что нельзя, мол, есть мясо убитых животных. Грех это, видите ли… Вот ведь ересь какая!
Мать Зака запрокинула голову и громогласно расхохоталась.
— Нет, мы не из «них», просто нашли другого поставщика. Извините, мы спе...
— Другого поставщика? — протянула Магда. — Ну это вы зря. Лучше нашего товара во всей округе не найдете. Ой, а кто это с вами, — вскинула она брови, словно только сейчас заметила застывшего рядом Сэлна. — Никак у вас гости? Давно приехали? Что-то я повозки не видела, пропустила должно быть.
— Это служанка моей хозяйки, меня срочно вызывают на работу, и она пришла об этом предупредить.
Мне, наконец, удалось потеснить дородную лавочницу и протиснуться между ней и домом. Ли Парс двинулся за мной.
— Так вы работаете, госпожа Бэар? Не знала... А у нас радость, мой-то сынок жениться собрался. Слышали? И невеста такая справная, семья приличная, приданое опять же хорошее, — скороговоркой звучало сначала сбоку, потом сзади. Но я не стала ни останавливаться, ни оглядываться, а лишь ускорила шаг.
Не к добру мы встретили эту сплетницу, совсем не к добру. Она, конечно, не черная кошка, но... Когда дорогу вам переходит кто-то из этого милого семейства — это точно дурная примета. Жди беды. И назад уже не повернешь.
К счастью, остальной путь мы преодолели без проблем и неожиданностей, даже с патрулем ни разу не столкнулись. Не прошло и часа, как вдали показались северные ворота, и Сэлмон активировал амулет.
Выходной, начало большой ярмарки. Сегодня жители окрестных деревень старались как можно раньше попасть в город — везли товары и продукты на продажу, а потом покупали, кому что нужно. Утром все стремились в столицу, мало, кто уезжал. А еще в такие дни отрывали не только Большие ворота, но и Малые. На этом строился наш расчет, и пока полностью оправдался.