Господин моих ночей (Дилогия)

Ардова Алиса

Рик снова покосился на меня, повел шеей так, словно ему жал тугой воротник.

— Убрать нхоран, стереть его, и все чувства постепенно поблекнут, исчезнут, оставив после себя лишь приятные воспоминания.

Он легко, подушечками пальцев коснулся знака на моем запястье, и я поспешно отдернула руку.

Неужели все так просто, и то, что я испытываю к Айтону, лишь краткая привязанность, не более? Она пройдет, стоит нам расстаться и стереть метку? Я забуду, и высший тоже. Отпустит, забудет и станет так же улыбаться другой аальтэ? Нежно обнимать, целовать? Мгновенно загораться страстью в ее объятиях? Называть найтири? Он, наверное, всех так называет —

каждую из нас, чтобы в именах не путаться.

— Альтэ могут меняться часто или раз в несколько лет, но рано или поздно действие соглашения заканчивается, — доносились откуда-то издалека объяснения Рика. — Чаще всего это происходит по желанию женщины. Век лишенных дара короток, а о семье и детях мечтают все, и альтэ в один прекрасный день просто отказывается продлять договор. Пара расстается, сохраняя хорошие отношения и взаимно довольная друг другом. Женщина получает то, о чем мечтала и ради чего заключала договор. Высшие никогда не скупятся и всегда держат слово, впрочем, вам об этом известно. А алхор находит очередную временную спутницу и заключает новый договор. Так продолжается до тех пор, пока его невеста не достигнет брачного возраста.

— Невеста? — переспросила растерянно.

Мужчина не сразу ответил. Отвел взгляд, с преувеличенным вниманием изучая обивку кареты.

— Высшие — особенные, их дар передается по наследству от отца к сыну, — услышала я наконец его голос. — В семье «простых» магов никогда не родится алхор. Нужно, чтобы один из родителей обязательно был связан с тьмой, а лучше — оба. Поэтому они тщательно выбирают будущих постоянных спутниц и заключают помолвки еще в детстве. Если повезет, с девочкой из своей среды. Или, в крайнем случае, с дочерью сильного и влиятельного магического рода. Это считается честью, любая семья с радостью и удовольствием породнится с высшим.

— Среди высших есть женщины?

Хотя, чему я удивляюсь? Если я о них не слышала, это не значит, что их вообще не существует.

— Да, девочек рождается намного меньше, чем мальчиков, и их связь с Сахтаром гораздо слабее, но главное, что она есть. Ребенок двух высших очень силен, поэтому новорожденных малышек берегут, как величайшее сокровище, и каждая из них с младенчества знает имя будущего супруга. Его присматривают среди тех счастливцев, чья магия оказалась созвучна магии маленькой алханы.

— Просто созвучна и все? А как же магические пары? Айтон говорил, что их долго ищут, что это большая удача и…

— Магическая пара, — усмехнулся Рик. — Мужчина и женщина, идеально подходящие друг другу. Заветная мечта каждого юного высшего. Вторая половина, о которой они грезят в детстве, а, вырастая, надеются никогда не встретить. Чудо, о котором старательно забывают, становясь взрослыми.

— Но… почему?

— Потому что реальная жизнь отличается от волшебной сказки. Предназначенная может оказаться из самого что ни на есть захудалого рода, и принести в приданое целую ораву новообретенной родни и нежелательные родственные связи. Но это еще не самое страшное. А если высший, не дай Сахтар, встретит свою идеальную пару уже будучи женатым? Тогда жди проблем от супруги и ее влиятельной семьи. Или того хуже: всю жизнь проведет в поисках, отбиваясь от других претенденток, а наткнется на суженую перед самой смертью, когда впадет в отчаяние и свяжет себя узами брака с первой подходящей магиней. Умереть бездетным ему ведь все равно долг не позволит. Да и как высший узнает свою истинную, если пара обретается только после физической близости, благословленной тьмой? Как бы ни уважали у нас алхоров,

никто не позволит им лишать невинности всех магинь, к которым они испытывают симпатию или влечение.

Пожала плечами, раздумывая над тем, что сказал Харт. Все у этих магов не как у людей. А у высших так вообще, запутанно и странно.

— Мне трудно судить. У нас все проще. Есть любовь и политические договоренности. Простолюдины чаще женятся по любви, аристократы — по расчету. Хотя, конечно, существуют исключения.

— У нас то же самое, — махнул рукой Рик. — Маги могут себе позволить жениться на ком угодно, хоть на лишенной дара вдове с детьми. И чем проще семья, тем больше свободы в этом вопросе. А вот высшие предпочитают заранее подобрать невесту, заключить помолвку и обходить стороной всех магически одаренных женщин. Как говорится, береженого Сахтар бережет. Лучше спокойное спланированное будущее, чем жизнь на вулкане. Когда избранница достигает магического совершеннолетия, назначается свадьба, и во время церемонии проводится обряд, соединяющий алхора и его жену. Это не совсем та связь, что рождается между истинными, но очень похоже. С этого мгновения тьма принимает девушку, как постоянную альтэ своего носителя. Вот так… Теперь понимаете, почему Тэйн был обеспокоен?

— Не совсем, — честно призналась я.

— Он решил, что храмовникам удалось придумать нечто подобное. Ритуал, связывающий алхора с любой… почти любой магиней. И они запечатали вашу магию, а потом… гм… подсунули Айтону. Бред, конечно. Я уверен, вы не могли… В любом случае, я, действительно, рад, что подозрения не подтвердились, и Тэйн наконец-то оставит вас в покое. Понимаю, сейчас не время говорить об этом, но хочу, чтобы вы знали, магиня вы или нет, для меня не имеет значения. Я всегда буду рядом и когда договор закончится…

— Рик, — прервала я мужчину, почти не вслушиваясь в то, что он говорит. — Вы сказали, что алхоры заключают помолвки еще в детстве. — Значит, у Айтона тоже есть невеста?

— Есть, — мрачно и почему-то обиженно подтвердил Харт. — Айту повезло, его будущая жена — высшая. Верена, младшая сестра Ройстана Тэйна.

Верена…

Высшая…

— А…

Собиралась спросить, сколько девочке лет и скоро ли она достигнет брачного возраста, но передумала. Все. На сегодня с меня довольно. Да и какая разница? Я не имею на Айтона никакого права.

Мне все равно. Мне абсолютно все равно. А то, что сердце болит, так это временно. Ничего. Справлюсь.

Больше мы не разговаривали. Я отвернулась к окну, покусывая губы и стараясь держать спину максимально ровно. Ровнее… Еще ровнее… Рик тоже не горел желанием продолжать беседу. Только когда карета остановилась, стал настаивать на том, что проводит меня хотя бы до угла, но я решительно отказалась.

Попрощалась, обняла напоследок Хвича. Горгул, молчавший с тех пор, как к нам присоединился Харт, вдруг обхватил меня лапами за талию, разворачивая к себе.

«Он твой», — услышала я настойчивое. Рубиновые глаза, казалось, заглядывали в самую душу.

— Да-да, разумеется…

Высвободилась, надвинула пониже капюшон и торопливо пошла, почти побежала к дому.

Горгул, конечно, тот еще утешитель, но спасибо ему. Только Айтон не мой, Хвич, ты ошибся. Он принадлежит какой-то там Верене. И хватит на этом.

Видеть никого не хотелось. Торопливо крикнула от входа, что я дома, но устала и немного отдохну. Не дожидаясь ответа, взбежала по лестнице, юркнула в свою комнату и упала на кровать. В голове крутилась беспорядочная мешанина из воспоминаний и образов.