Господин моих ночей (Дилогия)
Шрифт:
В комнате повисла тишина — тяжелая, почти осязаемая. Эвераш собирался с мыслями, а, может, и с духом. Я его не торопила.
— Думаю, ты уже догадалась по намекам горгула, что наш род тесно связан с фамильярами, — наконец заговорил он.
Молча кивнула спине, вернее, боку лорда. Трудно не догадаться.
— Хвич называет вас Хозяином.
— Да, такова наша семейная специализация, именно мы создаем и выращиваем фамильяров. Ты обязательно побываешь в питомнике и подробно обо всем узнаешь. Потом. Сейчас я заговорил о родовой особенности Эверашей только для
Я слушала негромкий рассказ Эвераша, смотрела на его четкий профиль, а видела не этого мужчину — взрослого, сосредоточенно-собранного, уставшего от своего одиночества, а юного Неда, самозабвенно увлеченного своим делом, немного бесшабашного, пылкого и азартного. Несмотря ни на что.
Глава 9
Кронерду с его характером надо было появиться на свет в «обыкновенной» магической семье, тогда он получил бы больше свободы. Но его угораздило родиться не просто алхором — будущим Хозяином.
Обучался Нед, как и все Эвераши до него, по особой программе, имел личного наставника и даже в школе держался особняком. Впрочем, его это как раз устраивало. Нравилось дни, а порой и ночи напролет пропадать в питомнике, выводить новых магических существ, сидеть над книгами или в лаборатории учителя. Все, чего он жаждал — знаний, ну, и чтобы никто не мешал общаться с подопечными, ставить опыты. Но у совета имелись на Кронерда собственные планы.
Единственный наследник рода, которому подчинялись фамильяры, он был незаменим, и будущее его определили и просчитали еще в младенчестве. Невесту мальчику подобрали, когда ему едва исполнилось пять, тогда же назначили дату свадьбы — сразу же по окончании основного цикла обучения, в двадцать один год.
Нед не спорил, он вообще не думал ни о планах совета, ни о женитьбе. Мало ли, что случится потом… Двадцать один год, он когда еще наступит. Главное, чтобы его сейчас не трогали и дали возможность заниматься исследованиями. Его больше интересовала закрытая, запретная для него часть лаборатории наставника, чем свидания с юной невестой, слава Сахтару, редкие. Так и текла его жизнь — в поисках, наблюдениях и открытиях.
А в двадцать лет он встретил Иль, девушку, которая изменила всю его судьбу.
Очередной «великий» эксперимент в заветной лаборатории, куда он все-таки пробрался тайком от наставника, закончился неудачей. В последний миг Неду удалось открыть портал, только вот нужную тропу выбрать уже не успел и его выбросило Темный знает куда, раненого, обессилевшего, полностью истощенного.
Первые дни он помнил плохо. Забытье, горячка, редкие мгновения, когда приходил в сознание, безрезультатные попытки снова и снова послать сигнал, «докричаться» до своих. Он знал, что его уже ищут, не могут не искать, но кому придет в голову, что его занесло в какие-то горы? Даже фамильяры, всегда с готовностью откликавшиеся на любой, даже самый
А потом сквозь пелену отчаяния и боли проступило испуганное девичье лицо. Нед не сразу поверил, что действительно видит его, счел болезненным бредом, но все равно, собрав последние силы, прошептал: «Помоги».
Так она и вошла в его жизнь.
Время, проведенное с Иль… Он запомнил эти дни навсегда, долгие годы перебирая их в памяти, как величайшее сокровище. Каждый час, миг рядом с ней был наполнен особым смыслом. Вражда между их странами, его происхождение, долг и обязанности — все стало неважным, отступило, померкло в сравнении с золотоволосой девушкой с глубокими зелеными глазами и ясной улыбкой.
Нед не назвал ей своего полного имени, не имел права, но то, что мог, старался рассказывать. И слушал ее. Силы восстанавливались медленно, тяжело, и он втайне радовался этому, ему уже не хотелось ни выздоравливать, ни что-то менять. Если бы только можно было навсегда остаться в этой пещере. Вдвоем.
Он никогда бы не прикоснулся к Иль первый, не посмел бы, даже ради выздоровления, но когда она сама стала настаивать — не устоял.
— В жизни каждого неженатого алхора есть альтэ.
Эвераш по-прежнему стоял все в той же позе и смотрел в окно, на залитый солнечным светом безбрежный небесный океан с белыми волнами облаков.
— Да-да, я знаю, — перебило торопливо.
Говорить на эту тему, тем более с ним, не хотелось.
— Это правило касается всех высших, — лорд словно и не заметил, что его перебили. — Кроме Хозяев. У нас нет такой сильной зависимости от альтэ, нашу тьму, при необходимости, способны уравновесить фамильяры.
Он запнулся, но, когда продолжил, голос его звучал все так же четко и твердо.
— Твоя мама стала моей первой женщиной и должна была остаться единственной. Я чувствовал это каждым нервом, каждой каплей крови, и те клятвы, что ей тогда дал… Я не лукавил. Поверь мне, Элис!
Эвераш резко обернулся, с волнением глядя мне в лицо.
— Она ушла, и я начал ждать рассвета…
Да, Нед ждал. Не спал, всматривался в темный горизонт, который никак не желал светлеть, и считал мгновения, умирая от желания видеть Иль, прикоснуться…
А в полночь за ним пришли.
— После того взрыва эмоций, что я испытал, тьма успокоилась, довольная, умиротворенная. Магия возвращалась не просто быстро — стремительно, через несколько часов резерв наполнился и буквально искрил. Я никогда не ощущал себя настолько бодрым, здоровым, сильным. Казалось, могу свернуть горы.
Нет, Нед не послал больше ни одного зова, он вообще не хотел, чтобы его нашли. Собирался забрать Иль, перейти в родовую башню, запереться там и обороняться до конца. Если понадобится, стоять насмерть — один против всего мира. Скорее всего, добром бы это не кончилось ни для него, ни для мамы, но наконец-то сработало вплетенное в ауру сигнальное заклинание и будущего Хозяина отыскали.
— Удивительно, почему они вообще так долго медлили, а не явились сразу же, как дар вернулся. Видимо, все же сказалось расстояние.