Господин Дьявол
Шрифт:
– Медленно. – Прозвучало как-то недовольно. – Хочу как следует рассмотреть.
Сбавила темп движений.
– Руки. Руки убери. – Со звериным рыком.
Явно непростой человек. Хочешь не хочешь, но подчиниться придётся.
Даже, если нужно будет сломать саму себя.
Руки упали по швам. А я всё крутилась и крутилась, как бракованная юла, в ожидании следующего приказа.
– Достаточно. Сколько лет?
Застыла. На секунду подняла глаза, глянув в ту сторону, откуда сыпались приказы. Всё, что удалось увидеть – тёмный мужской силуэт, немалого
Лицо рассмотреть не смогла. Слишком темно. Свет, в основном, падает на то место, где, в данный момент, нахожусь я. А ещё без очков я практически ни хрена не вижу. И эта маска, из чистой синтетики, неприятно колет кожу вокруг глаз.
– Уф. Дурацкие правила! На пальцах покажи.
Кое-как показала. Руки по-прежнему трясутся, будто по ним проехался грузовик.
Стоп!
Ничего не смущает?
Его голос…
Немного привыкнув к окружающей обстановке, я вдруг осознала, что голос незнакомца действительно напоминает голос моего босса.
А акцент?
Твою ж мать!
Нет! Так не бывает!
Мало ли в мире мужчин-миллионеров с акцентом?
У меня паранойя! В стрессовой ситуации всякое может привидится.
– Двадцать четыре значит. – Довольно мурлыкнул. – Ты мне нравишься. Я бы даже сказал очень! Хорошенькая. Скромная и пугливая… Боишься?
Киваю.
– Прекрасно. То, что нужно. Мне нравится, что твои эмоции натуральные. Они такие живые, искренние. До тебя мне в основном попадались бездарные и безвкусные соплюшки. Таких трахать пресно и невкусно. Как будто есть любимое блюдо без соли и соуса. Или с дешевым заменителем. – Мужчина сделал паузу. Оттянул воротник рубашки, как будто ему стало нечем дышать, а затем вырыкнул новый приказ. – Подними платье. Сначала низ. Затем верх. Но не снимай.
Это уже посложнее.
Приподняла юбку, демонстрируя свою идеально гладкую, идеально маленькую киску… Которую и так было прекрасно видно под прозрачной тканью пеньюара.
В ответ услышала хриплый выдох. А в полутьме увидела, как незнакомец дёрнулся и тут же развел ноги пошире.
– Достаточно, куколка. Теперь грудь покажи. Что ты там прячешь? А? Под своей красивой, кружевной рубашечкой? Опусти лямки, Хабиби.
Неожиданно голос незнакомца наполнился некой нежностью. А от того, что он назвал меня Хабиби (деткой, любимой), у меня приятно закружилась голова. Он сделал мне комплимент. Похвалил моё тело. Кажется, ему понравилась моя нагота.
Я вдруг почувствовала себя более уверенно. Страх начал постепенно отступать, а низ живота приятно завибрировал.
Никто и никогда не делал мне комплиментов. Никто и никогда не давал мне возможность почувствовать себя женщиной. Для мужчин я всегда была забитой, серой мышью. А сейчас… сейчас я стала малышкой. Хабиби. Он назвал меня так нежно… Это взбодрило. И… даже немного возбудило.
Во рту появился сладкий, ягодный привкус. Между бедер стало неприлично влажно, горячо. А в груди ощущение, что этому мужчине
Искренне хотелось поверить в сказку, в то, что я ему действительно понравилась. Что это не пошлая пьеска, не эро-спектакль, не порно представление. Его действия, эмоции, выражения… исходят из чистого сердца.
– Обычно я заказываю более опытных, раскрепощённых шармут (шлюх). А тут вдруг потянуло на пленочных. Захотелось, так сказать, разнообразия. Давно не было секса с девственницами. – «Мистер Х» чиркнул зажигалкой. Закурил. Продолжая жадно лапать меня взглядом. Я до сих пор не видела его лица, но чувствовала то, с каким звериным жором он на меня пялится. Клиент прятался в темноте. Да и с моим зрением рассмотреть богача было невозможно.
Комната наполнилась дымом. Аромат дорогих сигар ещё больше вскружил голову. Я так и стояла со спущенными лямками и задранной юбкой, теперь уже не бледная, а красная, как переспелый помидор, ожидая следующего вердикта.
Никто ещё не видел меня полностью голой. Кроме матери, отца… ну и гинеколога. В раннем детстве. Это было так непривычно. Хорошо, что я сломала свой страх. И сделала это прямо сейчас. Страх оказаться наедине с мужчиной… Самый сильный из всех моих ныне существующих фобий. И сломала я его, естественно, под угрозой ещё большего страха – быть избитой, или убитой, в лучшем случае, оштрафованной, за неподчинение владельцами данного заведения.
– Поласкай себя. – Во тьме клубится вихрь пряного пара, когда мужчина делает выдох, а вместе с выдохом, озвучивает новый приказ. – Смелей.
Ух!
С каждым часом всё хуже и хуже…
Начинаю с груди. Медленно вожу руками по шее, ключицам, опускаюсь ниже… Обеими руками обхватываю две аккуратные выпуклости, сжимаю. Голова невольно запрокидывается назад. Хочется выдохнуть. Со свистом! Я даже не замечаю, как начинаю входить в роль. Сладкое напряжение в промежности лишь усиливается.
Хоть бы незнакомец оказался не очень страшненьким. И не жирным. Желательно без бороды. Но у него такой красивый голос… Воображение уже вовсю рисовало внешность моего любимого актера из сериала про султана.
Как бы я хотела, чтобы клиент был точной копией Али Эрсана Дуру.
– Превосходно… – урчит, подражая хищному тигру, начинает ёрзать в кресле, как будто случайно сел на шило. Видимо в штанах уже жмёт. – Миниатюрные, сладкие яблочки… Я буду кусать их медленно и жадно. По очереди. А потом обласкаю твой сочный персик. Покажи мне его, девочка. О, дааа…
Плавными круговыми движениями опускаюсь к бёдрам. Задираю подол платья. Нарочито медленно кладу ладонь на промежность, начинаю вырисовывать спиралевидные круги. Робко. Не спеша. Сексуально. А сама чувствую, как ладошка становится влажной от собственных соков. Как там жарко, горячо, мокро. Как там уже во всю пульсирует, набухает в предвкушении жарких ласк маленький, но очень твёрдый, очень чувственный холмик. Который готов в любую минуту взорваться в мощных, электрических спазмах.
Что это?