Господарь
Шрифт:
Утро выдалось солнечным и морозным. Рано проснувшийся, князь, некоторое время, лежал с открытыми глазами. День предстоял важный и ответственный. Окромя похорон погибших, предстояло провести, запланированный ранее, государственный совет. С победой над Аттилой, жизнь в стране входила в нормальное русло. Посему, стало необходимо вводить новые методы управления. Вскочив, наконец, с кровати, Влад, с удовольствием, умылся и принялся одеваться. Постоял перед зеркалом, критически осматривая себя, и бурча, что-то под нос. Наконец, поправив некоторые штрихи, удовлетворился увиденным, и позвал слуг. Раздав поручения, пошёл в тронный зал, где ожидал архиепископ.
— Утро
— Начнём, с Божьей помощью, отче.
Сказать, что церковь была полна народу, значит, ничего не сказать. В храме негде было яблоку упасть. Попрощаться с Петром и «драконами» пришли и вельможи с домочадцами, и купцы, и вои, да и полно простого люда. Всеобщам уважением и любовью пользовался воевода. Во всей Валахии, пожалуй, не нашлось такого, кто не скорбел бы о его смерти. Несмотря на великое множество людей, в храме стояла тишина. Негоже шум да гам поднимать, когда мёртвые рядом, не по христиански сие. Увидев, идуших, князя и архиепископа, толпа послушно расступилась пред ними, как море расступилось перед Моисеем.
Богослужение вёл сам Иона. Его старческий голос, ещё на удивление сильный и глубокий, разносился по храму, возносясь к сводам. Басистые дьяконы подпевали. Всё проходило очень торжественно и чинно. Когда, все положенные молитвы были отчитаны, архиепископ подошёл к Владу, и что-то тихо шепнул ему на ухо. Князь медленно вышел вперёд и поднялся на кафедру.
— Народ Валахии! — начал он.
— В сей день, хороним мы наших воев, защитников наших, сложивших головы, в борьбе с супостатом заклятым. Сколько горя, принёс сей враг, не мне говорить, про то сами ведаете. И вот, нет его. Повержен презренный Аттила. Но и наши други и побратимы пали в сей схватке. Своими жизнями, они защитили наши. Погибли сии вои, как настоящие герои, коими и были при жизни. Вечная им память и честь! Погиб и мой побратим, мой друг и соратник, воевода Пётр. Подстать своему имени был он. Крепкий и надёжный, как камень, как кремень! Вы все хорошо знали его, как справедливого и честного человека. Мы никогда не забудем героев! Пусть потомки наши, живущие через века, помнят и чтут их память!
Его голос звенел, набирая силу. Все внимательно, затаив дыхание, слушали князя. Лишь женщины, всхлипывали, оплакивая погибших. Закончив говорить, Влад вернулся на своё место. Парадно одетые, «драконы» подошли к гробам, с телами павших и, подняв их на плечи, понесли к выходу из храма.
Солнце высоко стояло в небе, неся людям последнте остатки тепла, в этом году. Казалось, и природа решила отдать дань погибшим, не омрачая непогодой их похороны. На крылечке церкви, идущие бок о бок, Влад с Ионой, остановились, смотря на людское море, заполнившее площадь перед храмом.
"Господь радуется! Вишь, какой день чудесный ниспослал для прощания с героями!"
"Они достойны сего, отче".
Выстроившиеся в живой коридор, «драконы» салютовали павшим товарищам.
Вечером, в тронном зале, в присутствии дворянства и виднейших представителей купечества, Влад говорил. Он вспомнил о былом, но сие вскользь. Подробно он стал говорить о насущном.
— Нонче, мы проводили в последний путь воеводу Валашского, болярина Петра. Вечная ему память. Но свято место, пусто не бывает. Вороги, окружающие княжество. Точат сабли мусульмане — турки, да и "братья христиане" — мадьяры, спят и видят, как бы захватить наши земли, оттяпать кусок земли
Найдя глазами Драго, подозвал к себе. Тот подошёл быстрым и твёрдым шагом к престолу и опустился на колено, пред князем.
— Вручаю тебе войско наше! Да будет, впредь, символом власти ратной, сей меч! Он принадлежал моему побратиму, великому воину и первому воеводе Валашскому, Петру!
Взяв меч обеими руками, Влад подошёл и вручил его, коленопреклонённому Драго. Взяв оружие, он полуобнажил клинок и поцеловал его.
— Клянусь верой и правдой служить господарю моему, Владу Валашскому!
Торжественно поклялся новый воевода и поднялся на ноги.
— Жалую тебя, землями, дабы ни в чём недостатка не знал, а мог помышлять токмо о чести воинской и защите Отечества. А теперича, займи место подобающее, одесную от меня.
По тронному залу пронёсся гул одобрения. Достойного приемника, покойному Петру, нашёл князь. Удовлетворённый реакцией подданных, господарь продолжил.
— Советником своими вечным и, в моё отсутствие, наместником, велю быть, болярину Мирче. Он прекрасно руководил княжеством, пока я гонялся за супостатом, показав себя мудрым и рассудительным мужем. Вам, присутствующие, повелеваю слушать его во всём, помогать всемерно, как если бы я то приказывал. Отныне место твоё, отец мой названный, всегда подле меня.
Многих ещё наградил князь за верную службу. Никого не запамятовал. Собрание затянулось дольше предполагаемого.
Вечером, сидя в кабинете архиепископа, они обсуждали прошедший день. Честно говоря, из сказанного на совете Владом, новостью для Ионы, не было ничего. Так уж давно заведено, меж ними, все решения они обсуждали втроём. Сейчас вдвоём. Третий навсегда покинул сей мир. Князь всецело доверял мнению сего мудрейшего и порядочнейшего человека. Обговорив текущие вопросы, завели беседу о вампирах.
— Значит, несколько кровососов спаслось? — задумчиво спросил Влад.
Сие был, даже не вопрос, а полуутверждение, полувопрос.
— К моему глубочайшему сожалению, это непреложный факт. Я уже отдал распоряжение соглядатаем, собирать информацию о них. И первые результаты уже имеются. Похоже, одно немёртвое нашлось. По всему видать, он давненько покинул наши пределы. Аттила, готовил загодя себе укромные места. Так вот, нашли его во Французском королевстве. Жил там один достойный дворянин, барон Жиль де Ре. Человек сей, долгое время пользовался доверием короля, тот сделал его маршалом Франции, и любовью народа. Вместе с легендарной Жанной д’Арк, он освободил страну от англичан. Вдруг, ни с того, ни с сего, сей достойный муж, превращается в кровожадное чудовище, покидает двор и живёт уединённо у себя в замке. Не терял наш вампирёныш недобитый времени зря. Это про одного. Надеюсь, в скорости, будет и новая известия.
— Прекрасно, прекрасно. Сию нечисть, изничтожать надобно до конца, чтоб и памяти о них не осталось у людей.
— Над памятью, к сожалению, мы не властны. Хотя, некоторые коррективы, в летописи, я приказал внести.
— Верно, отче. Чем менее будут про всё знать, тем надёжнее сокрыта тайна церкви.
В задумчивости, скрестив руки на груди, Влад прохаживался по кабинету. Остановившись у окна, некоторое время молча смотрел вдаль. Затем резко повернулся и, с невесёлой усмешкой заговорил.