Горят огни

Раум Рина

Следующая попытка отойти подальше тоже не удалась.

— Да стой ты уже, — в эту минуту я прокляла все на свете за то, что не додумалась взять с собой наушники, тогда бы я просто этого не услышала, но нельзя не признать, голос у него удивительно приятный. Чтобы закрепить свои слова, незнакомец положил руку мне на талию, окончательно прилепив к себе, что переходило уже всякие границы. Он решил взять меня в заложники? Может, если предложить ему оплатить химчистку, он отстанет?

— Какого черта? — прошипела я, пытаясь выбраться.

Мягкий, бархатистый

смех прямо над ухом.

— Если бы не я, ты бы упала, — вообще-то, он был прав: я едва держалась на ногах, и такая поддержка оказалась очень кстати, но слишком уж это было странно от незнакомого человека. Или, может, здесь в этом нет ничего необычного?

Я хотела уже поблагодарить незнакомца, вдруг и правда человек хотел помочь, но меня остановило одно неожиданное обстоятельство: что-то твердое упиралось мне в бедро. Мамочки, если это то, о чем я думаю, то лучше умереть прямо сейчас, и я уже чувствовала, как краснею до кончиков ушей, хотя, может, под тональником этого не видно.

Мои молитвы, чтобы это был телефон, увы, не сработали. Я бы даже не расстроилась, если бы это был пистолет киллера, который сейчас меня застрелит, или, скажем, банан, который парень везет с собой вместо обеда, но шестым чувством и пятой точкой я понимала, что ответ совершенно другой. Здорово, я возбудила совершенно незнакомого парня: в жуткой давке, в автобусе, в первый же раз, как самостоятельно вышла за пределы своей улицы.

Когда после аварии врачи в больнице наперебой твердили мне, какая я на самом деле везучая, они, видно, сглазили.

Господи, только этого мне еще не хватало; молодец, Грейсон, так держать. Кажется, такими темпами я вместо школы попаду на трассу, хотя в таком виде именно там мне и место: надо было наплевать на постиранные джинсы и пойти в мокрых, хотя вряд ли бы это что-нибудь изменило. Я постаралась побыстрее сбросить со своей талии мужскую руку, но безуспешно: в такой давке единственным вариантом было только прижаться сильнее, потому что с каждой остановкой людей становилось только больше. Лучше бы это все-таки был киллер.

И главное, всем хоть бы что, едут спокойно, и серьезно наплевать, как будто это абсолютная норма, что у взрослого мужика встал на школьницу. Но ведь и у меня на лице не написано, что мне только шестнадцать, да и автобус забит под завязку, так что в такой ситуации я сама не заметила бы даже убийство с расчленением. Впрочем, оно и так не видно, я ведь по-прежнему тесно прижата к незнакомцу даже без возможности отодвинуться. Черт, я ведь сама ерзала вокруг него так и эдак, чтобы освободить себе хоть чуточку пространства, вот и ответная реакция. Как там говорится, действие рождает противодействие?

Проклятая Москва, тут что, все кругом такие извращуги или только мне улыбнулась неудача?

Несмотря на страх стать жертвой маньяка, а я читала, что у всех маньяков завораживающий голос, мне было интересно узнать, что он станет делать дальше, и яростно вырываться казалось уже не таким необходимым. В конце концов, от него не воняет ни перегаром, ни потом, ни непонятной гнилью изо рта, как от некоторых

соседей по этой поездке, да и рука на моей талии ощущалась так, как будто была предназначена специально для нее.

Парень, все еще придерживая меня за талию, другой рукой прошелся выше, остановив ладонь в районе ребер. Да что он себе позволяет?! Спустя несколько секунд до меня доходит, что таким образом меня больше не раскачивает из стороны в сторону: он просто попытался немного меня обнять, чтобы держать крепче.

Но мог бы и меня спросить, верно? Я уже почти развернулась и хотела треснуть его как следует, чтобы неповадно было, но тут автобус подпрыгнул на очередной кочке — или провалился в яму, ощущалось это одинаково плохо — народ в салоне недовольно загудел, и меня только сильнее придавило к незнакомцу. Пока мы пытались устоять на месте и не свалиться вслед за толпой, мужская ладонь соскользнула мне на грудь.

Сначала ни я, ни он не поняли, а потом, не успела я ничего предпринять, незнакомец резко отдернул руку, словно кипятком ошпарившись.

— Я не специально, — коротко кашлянув, шепнул на ухо. Я так и не разобрала, что конкретно он имел в виду, но еще парочка извинений не помешала бы в любом случае.

Об этом я и собиралась сообщить, как оказалась вдруг не в состоянии читать нотации и возмущаться: по телу приятной волной растекалось возбуждение — хотя было бы от чего! — а мои разум за ручку со здравым смыслом красиво сваливал в закат. Это все утренний глоток алкоголя, иначе я не знаю, чем еще объяснить свое поведение. И пусть я раньше часто ходила на вечеринки и нередко выпивала тайком от родителей, если верить Тале, но такого в моей жизни точно не было! И ведь сегодня я выпила совсем чуть-чуть, всего глоток, только для храбрости. Возможно, все же стоило позавтракать, но с утра кусок в горло не лез, а вот десятилетний армянский коньяк — очень даже.

Мысли плавно уходили не в ту сторону, и я ненавидела себя из-за тупого, но очень навязчивого любопытства и желания узнать, что дальше. Хотя чего я ожидала, мне вообще еще только шестнадцать, и ни с одним парнем у меня дальше простых поцелуев не заходило, ведь, наученная горьким опытом, я старалась ни к кому не привязываться, чтобы не было больно терять. Свой первый раз я планировала с Джейком — парнем, с которым я встречалась до аварии. Проблема оказалась в том, что очнувшись, я его совсем не помнила, как и вообще никого из знакомых. Талина показывала мне нашу переписку, где я рассказывала, какой Джейк нежный и чуткий, вот только этого ли я хотела?

Испугавшись ответственности за свое решение, каким бы оно ни было, я трусливо сбежала к бабушке в Москву, так и не попрощавшись с ни с Джейком, ни с кем-либо еще из прежних друзей, и до сих пор игнорировала их сообщения в интернете. Может, оно и к лучшему: об отношениях я даже думать сейчас не могла. Но что-то подсказывало, что незнакомец был совсем не таким, как Джейк, к которому я после аварии не испытывала ничего, кроме легкого отвращения, и это почему-то притягивало сильнее любого магнита.