Горящий мост
Шрифт:
– Одиноко? Холту? – переспросил сэр Родни, не веря своим ушам. – Холту отродясь не было одиноко! Он живет один. Ему так по нраву!
– Было по нраву, – продолжала леди Павлина, – но в последнее время, за год, все поменялось, не так ли?
– Ты думаешь… это из-за Уилла? – спросил барон.
– Сами посудите. У Холта всего-то и было два ученик а. Один – Джилан, пять или шесть лет
Барон кивнул, не уверенный, что она права, но расположенный выслушать:
– Что есть, то есть, это так.
Леди Павлина все больше увлекалась своей идеей:
– Он забавный и живой, разговорчивый и веселый. Могу легко себе представить, что он значительно скрасил Холту жизнь.
– Не только это, – вставил Родни, – но еще и то, что он спас Холту жизнь.
– Вот именно, – подхватила леди Павлина, – между ними установилась совершенно особая связь. Холт стал для Уилла не только наставником, но и отцом. А теперь Холт его от себя отослал. Думаю, он скучает по мальчику. Он никогда не признается, но он был рад его компании.
Замолчав, она посмотрела на барона, желая понять, о чем он думает. Барон кивнул в знак согласия.
– Может, ты и права, Павлина, – произнес он, – может, ты и права. – На несколько секунд он погрузился в раздумья, а затем сказал: – Знаешь, хорошо бы ты взяла и поговорила с ним.
– Я, милорд? – отозвалась она. – Разве у меня больше влияния, чем у кого бы то ни было?
– Ну, – начал барон, – я просто подумал, что раз ты и он были когда-то… – Что-то в выражении лица леди Павлины заставило его замолчать. – Ты понимаешь? – неубедительно закончил он.
– Боюсь, что нет, милорд. Что я должна понимать?
– Ну, просто все всегда говорили… ну знаешь… ну что ты и Холт когда-то… – Аралд почувствовал, что путается в словах, и сдался.
Леди Павлина смотрела на барона, улыбаясь, однако глаза ее были холодны. В поисках поддержки барон посмотрел на сэра Родни:
– Родни, ты же слышал эти разговоры, ведь так? Но сэр Родни был солдатом и знал, что иногда следует отступить.
– Боюсь, не имею ни малейшего представления, о чем ты толкуешь, – произнес он. – Я никогда не прислушиваюсь к досужим сплетням, –
Аралд метнул в него злобный взгляд. Родни все понял, но лишь пожал плечами. Уж лучше гнев барона, чем недовольство леди Павлины, это он знал точно.
– Мудрая политика, сэр Родни, – заметила леди Павлина. Затем, обращаясь снова к барону, она продолжала: – Впрочем, у меня, возможно, есть предложение, способное разрешить ситуацию.
Барон жадно вцепился в спасательный круг:
– Превосходно, миледи! Просто блистательно! Я только об этом и просил! Перемолвишься с ним парой словечек, ты же мудрая женщина. Наимудрейшая, – добавил он, покраснев.
Леди Павлина не без труда скрывала улыбку. Она еще подумывала, не подразнить ли Аралда подольше, притворившись оскорбленной тем, что барон якобы намекнул на ее преклонный возраст, но решила, что он достаточно натерпелся.
– Вы слишком добры, милорд. Слишком добры.
Аралд вздохнул с облегчением, когда зыбучий песок сменился твердой почвой, и даже обрадовался тому, как умело все провернул. Как же женщины падки на лесть.
– И в чем же состоит твое предложение, драгоценная моя леди? – произнес барон.
Леди Павлина помедлила ровно столько, чтобы дать ему понять, что видит его насквозь, затем ответила:
– Что ж, сэр, поскольку, мы считаем, что Холт скучает по ученику, мы можем подумать о том, чтобы заменить юного Уилла на неделю-другую.
– Заменить его? – переспросил барон в недоумении. – Едва ли мы сможем дать Холту нового ученика на две недели, миледи.
– Нет, милорд, – согласилась она. – Но думаю, что смогу одолжить ему одного из своих.
Сэр Родни первым понял, куда она клонит.
– А, ты имеешь в виду Элис! – вскричал он. – Такая высокая и белокурая?
Леди Павлина улыбнулась и склонила голову, показывая, что старый воин прав. «Интересно, а между Холтом и Павлиной правда были отношения?» – подумал сэр Родни. Она – такая высокая, элегантная, изящная. И даже теперь, когда в ее белокурых прядях пробивались серебристые нити, она по-прежнему оставалась исключительной красавицей.
Конец ознакомительного фрагмента.