Горящие холмы
Шрифт:
Хозяин магазина помнил Хендрикса, еще когда тот жил в Дюранго, и позволил Трэйсу закупить все необходимое взаймы.
Когда Джордан вернулся в лагерь, он не обнаружил ни лагеря, ни лошадей. Не осталось ничего, лишь утоптанная лошадьми земля, да мертвый Джонни с четырьмя всаженными в него пулями. Его ружье также пропало.
Стоял безветренный и жаркий полдень. Солнце слепило, отражаясь от воды в роднике. Джонни лежал, уткнувшись лицом в сухую, потрескавшуюся землю. Он лежал, раскинув руки, в неудобной позе, когда ему еще дважды выстрелили
Говорили, что Трэйс Джордан — это черт на колесах и к тому же с ружьем и что он ходит по следу, как индеец племени апачей. Он был непобедим в драках и ссорах, постоянно случающихся в салунах и на охотничьих стоянках. В Таскосе он убил человека, который обозвал его лгуном, кроме того, он расправился с четырьмя индейцами, которые поймали его в ловушку во время охоты на бизонов к северу от Адоуб-Волс. По приговору суда Руидозо, он также убил одного главаря банды. Но при всем при том Трэйс Джордан вел скромный, тихий образ жизни.
Медленно, стараясь не поддаваться отчаянию, он попытался понять, как это произошло.
Шестеро мужчин. Они приехали с севера. Когда заметили лагерь, спрятались в кустарник, росший по берегу ручья, и изучили обстановку.
Должно быть, это произошло в полдень. (Рядом с Джонни валялась пустая бадья, сковородка лежала на развороченном кострище.) Затем они медленно приблизились. Как раз в этот момент Джонни наполнил водой бадью и отходил от родника (отпечатки его сапог на обратном пути от родника стали глубже). Здесь они его и остановили.
За время преследования, Джордан дважды задерживался у водных потоков, но каждый раз вновь находил след. К этому времени он мог сопоставить отпечатки копыт каждой из шести лошадей со следами ее всадника. Он изучал следы вокруг их стоянок и следы, когда они двигались вперед, и уже сейчас кое-что знал, в каком порядке они едут и их привычки.
Один из этих людей редко выкуривал больше половины сигареты. Обычно он делал несколько нервных затяжек, а затем выбрасывал окурок. У другого были мексиканские шпоры с большими колесиками, которые оставляли характерные отпечатки, когда он садился на корточки.
Через неделю пути Трэйс въехал на улицу Токеванны. В городе была единственная пыльная улица, застроенная обычными глинобитными домами, с выходящими на улицу слепыми стенами. На улице слонялся без дела один-единственный человек, который бросил быстрый, испуганный взгляд на клеймо его лошади и нырнул в салун.
Трэйс Джордан спрыгнул с лошади и привязал ее к коновязи. Когда он вошел в салун, того человека и след простыл. Трэйс заказал выпивку и обернулся к трем мужчинам, играющим в карты… еще один человек опирался на стойку бара. Джордан как бы невзначай глянул на его шпоры.
— Выпить хочешь?
Мужчина кивнул. Это был молодой человек с суровой внешностью — по виду ковбой. Когда стаканы наполнили, ковбой поднял свой и, глядя на
— За тебя и удачу в пути.
Они выпили, и Трэйс спокойно заметил:
— Пожалуй, задержусь здесь на время.
— Мой тебе совет, — молодой человек улыбнулся, — лучше двигай дальше!
Намек был очевиден. Для человека, который околачивался на улице, клеймо «ДХ» на лошади Трэйса что-то означало, и, возможно, он знал об убийстве Джонни. Знал, а может, был одним из убийц. Ясно одно, зайдя в салун, человек что-то шепнул этому парню. Теперь Трэйса предупреждают, чтобы он убирался отсюда, похоже, у этой шестерки бандитов здесь есть друзья.
— Лошадей угнали, — сказал Джордан. — Моего напарника убили. След привел сюда.
Парень больше не улыбался. Одним глотком он допил стакан и отступил от стойки.
— Все зависит от того, сколько жизненного пространства нужно человеку.
Джордан ждал объяснения, полностью контролируя помещение. Люди за столом насторожились и стали прислушиваться к их беседе.
— Шесть тысяч миль где-то там или шесть футов здесь.
Все сомнения рассеялись, след привел куда надо. Трейс отвернулся от стойки. Парень насторожился, он понял, как опасен этот высокий несгибаемый одиночка.
— Чипсы я уже купил, — сказал Джордан. — Теперь надо заняться этим делом.
Он отошел от стойки бара и вышел за дверь. На улице увидел высокого седого старика, ехавшего на серой как сталь лошади, которую Трэйс укротил лично. С ней пришлось повозиться, но после лошади рыжей масти, эта была лучшая.
Старик соскочил с лошади. В его движениях было что-то королевское, а в глазах застыло выражение жестокости и стремление повелевать.
Трэйс Джордан сошел с веранды салуна и направился к старику беззаботной походкой охотника, который знает, что спешит прямо в пасть ко льву. Скоро он остановился… на пороге салуна появился еще один свидетель.
Клеймо на крупе лошади было поставлено профессионалом. «ДХ» было переправлено на «СБ».
Старик взглянул на него поверх седла, его взгляд был тверд и беспощаден.
— Что случилось? Ищите кого-нибудь?
Перед глазами Джордана явственно возник лежащий в сухой грязи у родника Джонни, и он сказал:
— Я ищу человека, который украл у меня эту лошадь. Она моя. Я поймал ее. Я ее укротил. И я поставил на ней клеймо «ДХ».
В глазах старика промелькнула искра ярости.
— Ты называешь меня конокрадом?
Он обошел лошадь и встал перед Джорданом. Через его плечо было перекинуто ружье.
— Я сказал лишь, что лошадь, на которой ты ездишь, моя. Эта лошадь ворованная.
— Ты грязный лжец!
В тот момент, когда рука старика коснулась ружья, Трэйс Джордан выстрелил ему в живот.
Через прицел еще дымившегося ружья, Джордан посмотрел на сторонних наблюдателей.
— Идите оба сюда, снимите с лошади попону и накройте его. — Пока они шли, он сказал: — Если у коня нет четырехдюймового белого шрама, я лжец.